14:39 20 Мая 2019
Прямой эфир
  • USD2.09
  • EUR2.33
  • 100 RUB3.23
Заместитель директора по научной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова Сергей Красный

Онколог: не стоит нагнетать раковые фобии, но скрининг лучше пройти каждому

© Sputnik / Виктор Толочко
Общество
Получить короткую ссылку
Медицина и здоровье (107)
318470

Известный онколог рассказал Sputnik, сколько лет, а иногда и десятилетий в нашем организме развивается раковая опухоль, почему онкологических диагнозов становится все больше и зачем белорусам нужны скрининговые программы.

Белорусы все чаще болеют онкологическими заболеваниями, рак давно уже стал второй по частоте причиной смертности в стране. На учете в онкодиспансерах состоит более 237 тысяч человек.

То, что каждому из нас надо знать об онкологических заболеваниях, корреспондент Sputnik Светлана Лицкевич обсудила с заместителем директора по научной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова, членом-корреспондентом НАН Беларуси, доктором медицинских наук, профессором Сергеем Красным.

Мгновенная смерть — не всегда хорошо

— Правда ли, что онкологию можно назвать диагнозом будущего?

— Меня как онколога сильно обижает, когда говорят  "умер от онкологии" или "у него онкология". Онкология — это наука, которая, между прочим, спасает жизни. А умирают от онкологических заболеваний.

Что же касается злокачественных новообразований, то да, заболеваемость растет. Некоторые ее  даже называют эпидемией. И основная причина — старение населения. Чем меньше люди умирают от сердечно-сосудистых заболеваний, тем дольше живут и тем больше будет злокачественных опухолей. В странах с высоким уровнем жизни злокачественные опухоли вышли на первое место, обогнав в структуре смертности сердечно-сосудистые заболевания, которые уже научились предотвращать и лечить. У нас онкозаболевания пока на втором месте, но тенденция, думаю, понятна.

Но бояться этого не надо, в конце концов, никто из нас не будет жить вечно. А от чего умрет человек — вопрос из разряда философских. Я думаю, лучше умереть в преклонном возрасте от злокачественной опухоли, чем в молодом  — от инфаркта миокарда.

РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова
© Sputnik / Виктор Толочко
РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова

—  Но с другой стороны — "сердечная" смерть может быть мгновенной, как принято говорить в народе, легкой, а все, что связано с онкологическими заболеваниями, ассоциируется у нас с медленным и мучительным умиранием.

— Не соглашусь с вами. Если подходить к этому с христианских позиций, то нет ничего хуже, чем быстрая, как вы называете, "легкая" смерть, неожиданная. Человек не успевает проститься с родными, передать какие-то пожелания, попросить прощения, может быть, завершить начатое, покаяться в каких-то нехороших поступках.

К тому же внезапная смерть — мощнейший удар по родным, когда вот он был здоровый, и вдруг его уже нет. Когда у человека онкологический диагноз, все постепенно с этим свыкаются: и родные, и он сам.  А наша задача — облегчить ему жизнь, сделать процесс ухода как можно менее болезненным, достойным.  

—  Тема обезболивания онкологических больных — очень важная, по России недавно прокатилась волна самоубийств из-за того, что люди не получали нормального обезболивания и терпели муки. Как с этим обстоят дела в Беларуси?

— У нас создана система хосписов, они есть во всех областях, коек там достаточно, в каждом хосписе и во многих районных больницах есть выездные бригады, которые занимаются именно умирающими пациентами. Там есть все нужные лекарства, в том числе и наркотические средства, которые необходимы для обезболивания в терминальных стадиях. Сбои, конечно, могут быть, как и везде: кому-то не смогли подобрать то лекарство, которое более эффективно,  иногда бывают ситуации, когда вообще обезболить очень сложно. Но в целом система работает. В отличие от России, где такую систему только пытаются создавать. У нас страна маленькая — легче держать все под контролем. Надеюсь, в России это тоже смогут вскоре решить — не должен человек умирать в муках.

По ночам белорусы не тем, чем надо, занимаются

—  Каких опухолей белорусам стоит бояться в первую очередь?

—  Не надо ничего бояться. Стресс никому не нужен. Не нагнетайте канцерофобию. Просто следите за своим самочувствием, регулярно показывайтесь врачам, проходите обследования и скрининги по возрасту.  

Чаще всего у белорусов встречается рак кожи, но он хорошо поддается диагностике, в 97-98% случаев полностью излечим, поэтому его рекомендуют даже не учитывать в общей статистике.

Если же говорить о других видах, то на первом месте у мужчин — рак предстательной железы, у женщин — молочной. Оба вида опухолей — гормонозависимые. Их рост наблюдается во всем мире. Наш образ жизни стал более спокойным, малоподвижным, с обилием питания и стрессов. К тому же изменилось половое поведение и отношение к деторождению. Женщины меньше рожают, реже кормят грудью, делают это непродолжительное время,  чаще используют гормональные средства.

Женская система не отрабатывает как надо — поэтому и начинаются болезни. Да и по ночам белорусы все чаще заняты другими вещами — больше проводят времени в соцсетях, чем в постели.

Так быстро, как онкология, сегодня не развивается ни одна отрасль медицины, убежден Сергей Красный
© Sputnik / Виктор Толочко
Так быстро, как онкология, сегодня не развивается ни одна отрасль медицины, убежден Сергей Красный

—  Когда надо если не искать у себя болезни, то хотя бы гипотетически задумываться об их возможности?

—  В Беларуси разработаны специальные программы ранней диагностики и скрининга некоторых онкозаболеваний. В первую очередь это касается рака предстательной и молочной желез. Мужчины с 50 до 65 лет должны сдавать  анализ крови на ПСА (простато-специфический антиген). Если будут выявлены какие-то изменения, потребуется биопсия предстательной железы под контролем УЗИ. Это дает возможность обнаружить опухоль на очень ранней стадии и потом, после операции и лучевой терапии, добиться почти 100%-ного излечения.  

Женщины от 50 до 70 лет должны раз в два года проходить рентгеновскую маммографию. Это позволяет найти 0-ю — 1-ю стадии рака и дает очень высокий процент полного излечения. Скрининг рака шейки матки у нас в стране охватывает женщин старше 30 лет.

—  Почему людей старше 65-70 лет не включают в скрининг? У них реже возникают онкозаболевания или они менее ценны для популяции?

— Если мы выявляем у возрастных пациентов  опухоль диаметром в полсантиметра, ее можно считать скорее гипердиагностикой, чем реальной угрозой.  За 20-30 лет она не приведет к проблемам, но этот диазноз не даст человеку спокойно жить. Есть такой показатель, как "естественная история рака предстательной железы" — время от появления первых опухолевых клеток до первых симптомов заболевания (не до смерти, заметьте, а до первых симптомов) составляет 39 лет. И если опухоль диагностирована в 50 лет, к 80 годам она может привести к серьезным проблемам с мочеиспусканием, боли в костях в связи с возможными метастазами. Соответственно, в 50 ее надо лечить. А если микроскопическая опухоль диагностирована в 70 лет — заявить о себе она сможет лет через 30. Надо ли ее лечить? Продолжительность жизни пациента от этого не увеличится, а вот ее качество при лечении может серьезно пострадать.

—  Насколько наследственность повышает риск заболевания?

— Рак — это генетическое заболевание, но наследственных опухолей в общей структуре около 7%. Это немного. Остальные возникают в процессе мутаций, которые происходят на протяжении всей жизни. Наша иммунная система до определенного момента справляется с этим, а когда не может, начинается опухолевый рост.

Для некоторых видов опухолей доля наследственной заболеваемости выше. Речь идет о раке толстой кишки, молочной железы и яичников. Там наследственность может доходить до 20%. Тем, у кого родственники перенесли рак, надо быть особенно внимательными, обязательно проходить обследования и при необходимости принимать меры.

Но давайте не будем забывать, что вредные привычки влияют на развитие рака больше, чем наследственность. К примеру, курение вызывает около 30% злокачественных опухолей.

Анжелина Джоли на Берлинском международном кинофестивале Берлинале-2012
© Sputnik / Екатерина Чеснокова
Анжелина Джоли не побоялась рассказать всему миру о наследственной мутации генов и признаться в том, что ей пришлось пережить мастэктомию и удаление яичников

20 лет назад это слово не произносили

—  Мир стал меняться, когда известные люди стали рассказывать о своем опыте борьбы с раком?

— Да, безусловно. Еще 20 лет назад слово "рак" нельзя было произносить, и это приводило к большим проблемам. Сейчас излечивается более 60% всех случаев рака.

—  А что мы понимаем под излечением? Пятилетнюю выживаемость?

— Нет, речь идет о полном излечении. Человек будет находиться под наблюдением, но эта опухоль у него больше никогда не появится. 

Так вот, вернемся к слову "рак". Раньше больной мог до самой смерти не знать, чем болен. Правда становилась известна только после смерти. Тогда уже узнавали все — родственники, соседи, вся деревня. Получалось, что никто не видел выживших — все видели умерших. И в умах укреплялся миф, что рак неизлечим.

А когда стали видеть  примеры, что люди живут долго и благополучно после рака, отношение стало меняться — люди охотнее обследуются, легче воспринимают диагноз. Они знают: жизнь после него может быть полноценной.

—  Прежде чем человек настроится на борьбу, ему необходимо справиться с шоком. Этот диагноз — всегда шок, какими бы знаниями мы ни обладали. Вопрос личного характера: почему вы выбрали такую специализацию, ведь, наверное, не одной сотне людей пришлось назвать диагноз, который стал для них в итоге смертельным?

— Моей специальностью была урология.Ее я выбрал благодаря гениальным учителям — академику Николаю Савченко, Изаокасу Скобеюсу и Зинаиде Трофимовой. А в онкологию меня пригласили в 1992 году. И я ни разу не пожалел — это самая высокотехнологичная и динамичная специальность. Здесь самые серьезные исследования, открытия. Все меняется коренным образом каждые пять лет. Так быстро сегодня ни одна отрасль медицины не шагает.  

Скрининг, которого нельзя бояться

—  Поскольку универсального лекарства от рака еще не изобретено, сейчас — во всяком случае, у нас в стране — делается ставка на ранний скрининг.

— Раньше рак 0-й и 1-й стадий был исключительно случайной находкой. С введением скрининговых программ это стало нашей целью. 

Опухоли — коварные заболевания, на ранних стадиях никак не проявляются. Когда появляются симптомы — чаще всего это снижение веса, подъем температуры, усталость, кровотечения, отвращение к еде, особенно к мясу, то это уже 3-я — 4-я стадия, когда будет идти речь о продлении жизни, а не об излечении.

Программы скрининга рассчитаны на здоровых или считающих себя здоровыми людей. В Беларуси действуют четыре программы скрининга: по колоректальному раку, по раку предстательной железы, по раку шейки матки и молочной железы.  Это наиболее массовые виды рака у белорусов.

В деле лечения рака все меняется коренным образом каждые пять лет
© Sputnik / Виктор Толочко
В деле лечения рака все меняется коренным образом каждые пять лет

Скрининг по колоректальному раку у нас пока идет не так хорошо, как хотелось бы, им охвачено около 3% целевой группы. А по опухолям молочной железы, например, динамика впечатляет — охват достигает 20% от необходимого, около 55% выявляются в 0-й и 1-й стадиях. Пациентки проходят через нетравматичные операции с небольшими надрезами, а не через тяжелые, с удалением лимфоузлов, с химиотерапией.

Рак предстательной железы до 2011 года демонстрировал стабильный рост смертности на 10% в год, а в последние годы благодаря скринингу мы добились снижения этого показателя на 2%, при том, что заболеваемость раком простаты в популяции растет. 

Скрининг рака шейки матки, который начал вводиться еще в 80-х годах прошлого века, позволяет выявлять заболевание на начальных стадиях и предраковые заболевания. По статистике у нас вроде как все население охвачено гинекологическими осмотрами. Но статистика и жизнь — разные вещи. Потому что, если честно, одна женщина прошла обследование дважды, а другая — ни разу. Так что реально это 40-50% процентов целевого женского населения. Есть такая категория — и это около 20% населения, которая, к сожалению, никогда не обращается к врачам, отказывается от обследования.

—  В фильмах мы нередко видим ситуации, когда больной отказывается от лечения, уезжает на Бали и там, в прекрасном бунгало, доживает последние дни. Часто ли белорусы отказываются от лечения рака?

— Да, к сожалению, часто. Около 10% сразу отказывается от лечения. И если это 4-я стадия — тут все понятно. Но в год около тысячи человек отказываются с 1-й — 2-й стадиями! Это те случаи, когда рак полностью излечим. В каждом учреждении есть психиатры, психологи, которые уговаривают не отказываться от лечения. Примерно половину удается переубедить.

Универсального лекарства от рака еще не придумано, но ранний скрининг может спасти жизнь
© Sputnik / Виктор Толочко
Универсального лекарства от рака еще не придумано, но ранний скрининг может спасти жизнь

Но есть и такие, кто лечится "народными средствами". В XXI веке это ужасно, когда люди идут к знахарям, едят мухоморы, пьют керосин. Они наносят ущерб не только себе. Для государства это тоже оборачивается большими потерями. Если при первой стадии рака общая стоимость лечения — в среднем одна тысяча долларов, с возвращением полной работоспособности, то при 4-й стадии — это уже 10 тысяч в год без надежды на излечение. Есть и такое лечение, которое обходится и в 100, и в 150 тысяч долларов в год. В странах со страховой медициной,  если пациент отказывается от лечения на 1-й стадии, а потом приходит на 4-й, ему могут оплатить стоимость лечения 1-й стадии. А остальное сочтут умышленным причинением ущерба и не оплатят.

—  Вы сказали, что от появления первой раковой клетки в организме до появления опухоли проходит более 30 лет. Это относится ко всем опухолям?  

—  Нет, конечно, это только про рак предстательной железы. Две морфологически одинаковые опухоли могут вести себя совершенно по-разному, одна будет развиваться медленно и отлично поддаваться лечению, другая начнет агрессивно расти. Это зависит от их мутаций. Рак некоторых органов всегда протекает агрессивно — поджелудочной, печени, пищевода, мозга, лимфомы, саркомы, меланомы.

Но даже в запущенных случаях мы предлагаем борьбу и стараемся честно сказать, на что пациент может рассчитывать. Каждый человек имеет право сам решить, как провести последние месяцы жизни — или пару месяцев с семьей и детьми, или пусть больше, но на больничной койке. Эти сложные вопросы решаются консилиумом врачей вместе с пациентом, психологом.

Как шутят онкологи, уничтожить мы можем любую опухоль на любой стадии. Вопрос в том, выживет ли при этом пациент. Искусство врача заключается в том, чтобы убить опухолевые клетки, не повредив здоровые. Недостаточно просто продлить человеку жизнь, важно, каким будет ее качество. Поэтому один из самых важных критериев нашей работы — годы качественной жизни, которые мы можем дать пациенту.

Онколог прокомментировал смерть 25-летнего хоккеиста от рака желудка

Темы:
Медицина и здоровье (107)
Теги:
лечение рака, онкологические заболевания, скрининг, рак предстательной железы, рак груди, рак шейки матки, технологии, онкология, статистика, рак, РНПЦ онкологии имени Н. Н. Александрова, Сергей Красный, Минск, Беларусь

Главные темы

Орбита Sputnik