Александр Бич — один из самых известных минских женских докторов. Много лет он был замглавврача по родовспоможению крупнейшего городского роддома №2 и принял в этот мир тысячи минчан. Вот уже семь лет он возглавляет городскую Гинекологическую больницу и, несмотря на необходимость быть администратором и управленцем, оперирует минимум несколько раз в неделю.
Во время операций Александр Ильич всегда просит включить в оперблоке музыку — классику или что-нибудь ненавязчивое. "Это обязательно. А поскольку большое количество гинекологических операций сейчас делается с эпидуральной анестезией, пациентки, случается, и подпеть могут", — улыбается доктор.
Администратор или врач
На вопрос, как доктор относится к своей известности, Бич отвечает: "Это потому, что я из минских акушеров-гинекологов, пожалуй, уже самый возрастной. В Минске работаю с 85 года, конечно, у меня лечилось, рожало и сохранялось немало народу".
А к тому, что в последние годы пришлось стать еще и администратором, относится философски:
— Так принято, что у нас медучреждением руководит медик. На Западе чаще всего это менеджер, управленец. Конечно, во многом административная работа — больше хозяйственная. Приходится решать много немедицинских вопросов — от стройки до распределения премий. Но я никогда не забывал, что в первую очередь я доктор: ни на один день не оставлял лечебную работу. Пациенты, операционная — это в обязательном порядке. Даже для того, чтобы как администратор понимать, что происходит в "датском королевстве" я должен общаться с больными, знать их настроения и потребности.
Люди к нам приходят не о погоде поговорить — у них проблемы, и важно на практике знать, как их эффективнее решать.
Хотя не скорою, есть у некоторых убежденность, что если доктор с утра пришел на обход, сделал назначение и побежал на операцию, то помощь оказывается не так, как надо. А надо, по его мнению, чтобы доктор целый день сидел рядом и за руку держал.
— Жалобы часто пишут?
— Слава Богу, несколько лет уже обоснованных жалоб у нас не было. Но та ситуация, которая сейчас есть, когда государство старается услышать каждого человека, породила немало людей, которые изначально настроены на то, чтобы заниматься кляузами.
Имея такой опыт работы, я не могу до сих пор понять: почему мы являемся сферой обслуживания? Когда произошла эта подмена понятий? Почему к медицине не относятся как к науке, утрачен престиж врача — образованного и квалифицированного человека, который осознает, что за ним стоит жизнь человека, и он обязан ему помочь. Почему человеку, который, может, только что из операционной, где держал в руках чью-то жизнь, предъявляют претензии, что кого-то плохо обслуживают, не оказали, так сказать "весь спектр услуг".
Я когда работал в Тунисе по контракту, сначала был ошарашен существующим там отношением к врачу. Можно сказать, впервые почувствовал, что я врач.
Не должны к медицине относиться как к предоставлению коммунальных услуг. Да, бывают случаи, когда доктора что-то пропускают. Но не стоит подозревать, что врачи что-то от вас скрывают, относятся спустя рукава. В конце концов, медицина — совсем не творческая профессия, есть протоколы, где оговорено, как и что надо делать. Меньше — нельзя. Больше — пожалуйста, совершенству нет предела, как говорится.
На недавнем съезде акушеров-гинекологов, который проходил в Минске, было немало светил из России, Израиля, Италии и других стран. Знаменитый академик Виктор Радзинский сказал, что мы добились в акушерстве таких результатов, что каждый единичный случай сразу становится достоянием общественности. И обидно, когда СМИ начинают обвинять врачей в том, в чем они не виноваты: к сожалению, бывают и трагичные исходы беременностей, и внутриутробная смерть — по каким-то объективным и не зависящим от нас причинам. Поверье, ну нет сегодня равнодушного отношения врачей к пациентам, особенно в акушерстве, когда речь идет минимум о жизни двоих человек. Тут скорее пора уже говорить об этике и деонтологии по отношению к врачам.
— Но даже по этой проникновенной речи я понимаю, что по акушерству вы скучаете. Не жалеете, что ушли из роддома?
— Есть, конечно. Когда я пришел работать в Гинекологическую больницу, первый месяц у меня было ощущение, что я стал никому не нужен. Из-под ног ушла земля — мне никто не звонит посреди ночи, никуда не вызывают. Ритм жизни в акушерстве — это всегда экстремальная ситуация. Казалось бы, беременность — не болезнь, естественное физиологическое состояние женщины. Но, к сожалению, сюрпризы там постоянные. Во втором роддоме, где я был начмедом, находился и центр преждевременных родов, и перинатальный центр — это был бесконечный такой экстрим, и казалось, другой жизни не существует. Я был доступен для пациентов, но малодоступен для семьи. В гинекологии, конечно, тоже бывают и сложные случаи, и тяжелые пациентки, но работать здесь намного спокойнее.
— Есть такое наблюдение, не мной сделанное, но которое я всецело разделяю: все акушеры-гинекологи выглядят намного моложе своего возраста. Может, дело в том, что каждый день видят самое главное таинство жизни?
— Вроде бы, рождение ребенка — понятный физиологический процесс, но все равно это такой взрыв энергии, адреналин, когда ты слышишь первый крик новой жизни, все равно каждый раз ощущение, что происходит что-то сверхъестественное. К этому привыкнуть невозможно даже за тысячи родов.
Маркеры женского здоровья от Александра Бича
— Давайте поговорим о женском здоровье. Какие болезни у современной женщины встречаются чаще других?
— Одно из первых мест — женское бесплодие, причины которого могут быть самыми разными. Впрочем, в росте количества бесплодных браков не стоит винить только женщин — в 50% бесплодных браков виноваты все-таки мужчины. Все большей проблемой становится эндометриоз и миома матки. К сожалению, мы не всегда знаем, по каким причинам они появляются, но при своевременном обращении и нормальном лечении мы можем добиваться определенных успехов. В 2015 году на базе клиники мы организовали городской центр лечения эндометриоза. Мы решили сконцентрировать у себя пациенток с тяжелыми формами, потому что если это истинный эндометриоз, он протекает с тяжелейшим болевым синдромом, очень изнуряет женщин, им нужна серьезная психологическая поддержка.
Еще одна распространенная проблема — патологический климакс у женщин. Он все чаще проходит с осложнениями, женщине в этот период необходима помощь и поддержка. Поэтому мы тоже решили открыть кабинет патологии климакса, где работает гинеколог-эндокринолог, который помогает выходить из этого состояния.
Тенденция, которая радует — в последние годы стали меньше видеть тяжелых воспалительных заболеваний женских половых органов. Думаю, это потому, что их отлично научились лечить на амбулаторном уровне.
К сожалению, есть рост онкологических заболеваний. И важно, чтобы женщина понимала — они совсем не всегда приговор. Если все это найти вовремя — это будет практически 100% излечение. Поверьте, мы научились это лечить. В минском онкодиспансере отличное оборудование, которого нет и в помине в некоторых странах СНГ. Я вхожу в закупочную комиссию комитета по здравоохранению Мингорисполкома и могу вам сказать: в новом корпусе, который там строится, будет суперсовременное оборудование.
— Но ведь ранее выявление онкологии бывает чаще всего случайным, разве не так? Когда женщина обращается, например, из-за боли — процесс уже отнюдь не в начальной стадии?
— Онкологические образования внутренних органов на ранних этапах выявить сложнее, но вот патологию шейки матки мы можем находить и лечить, не доводя до злокачественного образования. Поэтому женщине важно хотя бы раз в году бывать у врача, обязательно сдавать мазок на онкоцитологию. И всегда обращать внимание на симптомы — например, на контактные кровотечения, которые могут появиться после полового акта. Они не просто так появляются: либо сосуды оголяются, либо слизистая истончается. К сожалению, при онкологии боль присоединяется только на последних стадиях. Если выделения стали какими-то нетипичными — сразу к врачу.
В Беларуси проводится скрининг с 50 лет на рак молочной железы — это отличная тактика, которая спасла уже немало жизней. Но ведь бывает, что все может начаться и раньше. Поэтому женщина должна осматривать свои молочные железы хотя бы раз в месяц и делать это правильно. Осмотр проводите перед зеркалом: все ли симметрично, как себя ведут соски — они должны быть вытянутыми, если есть какая-то деформация, асимметрия — это повод идти к врачу. Всю грудь надо пропальпировать, нет ли там каких уплотнений, осмотрите на их предмет также и подмышечные области.
Заниматься самоконтролем нужно обязательно. Так вы заметите малейшие изменения в молочных железах.
— Многие современные женщины принимают противозачаточные таблетки. Но у гормональных контрацептивов появляется все больше противников, в том числе и в медицинской среде. Обоснованно ли, как вы считаете?
— Если говорить о гормональных контрацептивах, то по их поводу вы не найдете у акушеров-гинекологов единого мнения. Есть свои "за" и свои "против". Гормональные противозачаточные средства — эффективный метод предотвращения беременности. И если сравнивать вред для женского организма от медицинского аборта и от приема таблеток — понятно, что перевесит.
Что собой представляет аборт? Организм от природы настроен на беременность. И когда женщина решает ее прервать, для организма это, образно говоря, как обухом по голове. Начинается колоссальная гормональная буря. И речь идет не только о гормонах яичников — на беременность работают и гормоны надпочечников, гипофиз, поджелудочная железа. Это взрыв, который для здоровья заканчивается не всегда благополучно — невозможно предсказать, куда пойдет вся это энергия. Последствия могут быть далекими и опасными.
Поэтому с этой точки зрения применение оральных контрацептивов безусловно — благо. Но у них немало противопоказаний, осложнений. Ведь противозачаточные сгущают кровь, и при наличии, например, генетической предрасположенности, могут провоцировать тромбоэмболию — когда тромб перекрывает ток крови в магистральных сосудах. Поэтому тем, кто принимает оральные контрацептивы (ОК) надо обязательно делать коагулограмму крови.
"Лично беседую с каждой "абортницей"
— Все чаще слышны мнения о том, чтобы запретить аборты, вводится предабортное консультирование и т. д. — есть от этого эффект?
— Сегодня не так и просто сделать аборт, я вам скажу. У нас в стране, напомню, процедура аборта только платная. Женщине, планирующей аборт, дается "три дня тишины" — после консультации у гинеколога и психолога ей дают три дня на раздумье. Когда после всего этого она приходит к нам, в стационар, с ней снова беседуют. Я, например, всегда говорю с такими пациентками сам. На прошлой неделе у нас была такая история — женщина пришла на аборт, а было очень много работы, ее процедуру отложили на завтра. А утром она отказалась делать аборт. Мы с удовольствием вернули ей ее деньги. Она пошла вынашивать четвертого ребенка, а мы всей командой были просто счастливы.
Количество медицинских абортов за последние годы резко сократилось. В разы. Даже если учитывать статистику частных медцентров. По своей клинике могу сказать — это не очень частые случаи среди всех обращений. К тому же, от инструментальных абортов мы стараемся отказываться. Сейчас практикуем, как и во многих странах мира, медикаментозные аборты, когда беременность прерывается приемом таблеток, а не травмирующим выскабливанием.
— Недавно Логойск был объявлен городом без абортов — врачи местной ЦРБ дружно отказались их делать. Как вы к этому относитесь?
— Да, это, конечно, хорошо с общечеловеческой точки зрения, но все же идет вразрез с врачебными принципами. Если все откажутся — куда пойдет женщина, которая все-таки приняла решение прервать беременность? К бабке?
Сейчас мы уже забыли, как это страшно — криминальные аборты. В 80-х годах, когда я был главным акушером-гинекологом Минска, в третьей клинике был центр, где лежали женщины с гнойно-септическими осложнениями после родов, криминальных абортов. Нередко поступали женщины в таком состоянии, что там не только плод надо было удалять, но и матку, — все было одним сплошным гнойником после криминальных абортов. Меня частенько вызывали: "посмотри, что у тебя творится в городе". К счастью, сейчас такого уже нет.
Мы все люди и понимаем, что лучше бы аборта не было, но если женщина приняла такое решение — как ей запретить? В Польше запретили — и что? Ездят женщины в Брест, еще куда-то. Зачем возвращаться в прошлое, чтобы женщины снова умирали от подпольных абортов.
"Помню сельский погост с детскими могилами…"
— Еще одна громкая история последнего времени — роды на дому, которые закончились трагедиями — гибелью новорожденного ребенка в Витебске и смертью детей-близнецов и матери в Березино. За 30 лет в акушерстве вы приняли тысячи детей. О каком количестве родов вы бы могли сказать — "все прошло идеально, такая бы родила и в поле"?
— В наших отчетах была графа "заболевания женщины до беременности". Около 60% женщин приходили к беременности уже с каким-то болезненным багажом. Взять хоть ту же анемию — ну что такого. Но при беременности это недостаточное поступление кислорода не только женщине, но и ребенку. Или варикозная болезнь — жить вроде не сильно мешает. Но никто не понимает — если в таком стоянии вены нижних конечностей, то сосуды матки могут быть настоящими жгутами, что не может не отразиться на кровоснабжении ребенка. Я уже не говорю об осложнениях беременности — токсикозы, гестозы. Некоторые женщины шли в роды с 2-3 диагнозами. Помню цифру из статистики — на одну женщину 1,4 болезни.
Я восьмой в семье. И я единственный, кого мама родила в больнице. Все остальные были рождены на печи. Но я категорически против домашних родов сегодня. Тогда у людей было другое здоровье — они были людьми леса, поля, с большими физическими нагрузками, чистым питанием — это во-первых. А во-вторых — я помню наш сельский погост. Когда мы ходили на Радуницу на кладбище, сколько там было маленьких могилок. В ХХI веке родов на дому не должно быть априори. И это должно быть законом.
