16:03 26 Марта 2017
Прямой эфир
Камера в ШИЗО, фото носит иллюстративный характер

Записки заключенного: наедине с наказанием

© Sputnik Антон Денисов
Общество
Получить короткую ссылку
Записки заключенного (32)
1656102

Пожалуй, нет лучшего места в лагере для понимания зоны, чем штрафной изолятор или просто ШИЗО. Наказание в наказании: там все сделано так, чтобы зек понял - есть условия гораздо хуже, чем в лагере. В изолятор сейчас сажают на десять суток, которые могут продлить до двадцати.

Василий Винный, специально для Sputnik.

Заключенные, выходившие из ШИЗО, выглядели плохо. Бледные, я бы даже сказал "прозрачные", — настолько неестественен был цвет их кожи. Изможденные и исхудавшие, они разговаривали полушепотом, и все их движения были какие-то неуверенные и слегка замедленные. Они мне напоминали привидения, которые случайно попали на свет. Конечно, это состояние быстро проходило, но по нему можно судить об условиях содержания в штрафном изоляторе.

Не Хилтон

Зеки очень любили говорить про "день летный, день пролетный" — своеобразную практику кормления в ШИЗО, когда давали горячую еду через день. В "пролетные" дни не кормили вообще. Несмотря на то, что это безобразие уже в прошлом, до недавнего времени паек в ШИЗО и в жилой части зоны сильно различался. В штрафном изоляторе не давали яиц, порции были мизерными (знакомый рассказывал, как смог намотать, именно намотать, всю овсянку, которую дали на завтрак, на столовую ложку), еда была прохладной и с минимальным количеством жира. Буквально несколько лет назад в ШИЗО начали кормить, как и в остальной части зоны: это совпало с общим урезанием пайков.

Кормежка в ШИЗО важна, поскольку организм там находится на пределе возможностей, ведь "штрафной изолятор — это вам не Хилтон", как однажды сказал кто-то из администрации. Условия, в которых содержат нарушителей, действительно плохие. Зимой там холодно, летом душно, хотя милиция и открывает окно, если зеки попросят.

Постельное белье и одеяло с матрасом в ШИЗО не выдают, зеки спят на деревянных нарах, под голову подкладывают либо сложенное вафельное полотенце, либо тапок, завернутый в него. Окрашенные доски в нарах расположены не вдоль, а поперек, что очень больно отдается в замерзших боках, причем крашеная поверхность не прогревается и быстро остывает. Некоторые зеки говорили, что в ШИЗО теплее спать на полу, чем на нарах. Периодически среди ночи приходится просыпаться и либо отжиматься, либо приседать, чтобы согреться.

Из вещей в камеру можно брать тонкую робу, которую выдают в изоляторе, небольшое вафельное полотенце, — его тоже дают, мыло, мыльницу, тапки, носки, нижнее белье и предварительно изрезанную туалетную бумагу. Зимой вместо трусов разрешают брать комплект нательного белья.

Двор тюрьмы. Архивное фото
© Sputnik / Виктор Толочко

Отбой в девять вечера, подъем в пять утра. Раз в неделю зеков водят мыться в "баню" (зоновская душевая), где они пытаются отогреться.

В самой камере, кроме пристегивающихся к стене нар, есть только очень тонкий стол и две не менее тонкие скамейки, все это прикручено к полу и рассчитано по высоте и ширине так, чтобы долго сидеть на них было невозможно. О том, чтобы подремать на скамейке, положив голову на стол, думать вообще не приходится, поскольку уже минут через десять в таком положении начинает сводить спину.

Если раньше милиция смотрела сквозь пальцы на то, что зеки иногда днем спали прямо на полу, то потом за это начали гонять, и нарушителям ничего не осталось, кроме как целый день ходить по холодной камере из угла в угол либо сидеть на узкой, обитой металлом скамейке.

Курение — друг

Единственной отрадой для курящего зека в таких условиях остаются запрещенные в ШИЗО сигареты.

Курение в изоляторе — это целый культ. Мало того, что заключенные крутят специальные "торпеды", которые засовывают в себя, чтобы пронести в ШИЗО, так они еще разработали целую систему передачи сигарет между камерами.

Милиция же разработала свою систему для того, чтобы перехватывать эти сигареты.

Процесс доставания из себя "торпеды" называется "расторпедированием". Если в ШИЗО едет опытный нарушитель, милиция будет до последнего выжидать, прежде, чем пойдет обыскивать его и камеру. Зек, в свою очередь, будет до последнего носить "торпеду" в себе, пока в достаточной мере не убедится, что "шмонать" (обыскивать) больше не придут.

"Расторпедировавшись", заключенный все прячет. Поскольку милиция знает камеры в ШИЗО досконально, и там нет потайных углов, зеки применяют всю свою изобретательность, чтобы спрятать сигареты. Под плинтусами, за вытяжками под самым потолком, за батареями, приклеивая их на мокрую туалетную бумагу, в канализации — везде! То есть заключенные превращают в тайник всю камеру. При этом из рабочих инструментов у них только ложка, которую выдают во время приема пищи, и, если есть, какая-нибудь аккуратно отломанная железяка, тоже потом припрятанная. Человек неподготовленный, зайдя в камеру ШИЗО, никогда не поверит, что там можно что-нибудь спрятать от обыска, поскольку, кроме туалета, пристегнутых нар и стола со скамейками, ничего больше не увидит.

Но и милиция не дремлет. Она постоянно вскрывает новые "нычки" (тайники), чаще всего, благодаря стукачам, но иногда и сама находит. Контролеры периодически втихаря заглядывают в глазки, сделанные в дверях, чтобы подловить зеков, когда те курят или прячут сигареты, и постоянно обыскивают заключенных и камеры.

Но вот сигареты спрятаны, и зек готовится к "сработке".

"Сработкой" называется передача сигарет между камерами. Это очень сложный процесс. Сначала заключенные выясняют, кто где сидит, и договариваются о времени и способе передачи. Чем меньше слов при этом используют, тем лучше, поскольку милиция все эти разговоры может услышать, ведь переговариваться приходится по вентиляции, либо же через коридор.

После, в условленное время, когда по звуку, или глядя в щель, если она есть, определяют, что никого из милиционеров в коридоре нет, начинается "сработка".

Вообще у опытных зеков, долго сидящих в камере, открывается какое-то шестое чувство, они, исключительно по звукам, по каким-то теням, увиденным в тончайшую щель, и при помощи логических умозаключений практически всегда и безошибочно определяют, что происходит в коридоре. В ШИЗО эта способность важна, поскольку от того, как правильно определят зеки ситуацию в коридоре, зависит успешность "сработки".

И вот в коридоре никого. Зеки в разных камерах плетут "коней" (специально скрученные нитки, довольно тонкие и прочные), и дальше, в зависимости от того, как будут передавать сигареты, — через канализацию, либо по коридору, — "замываются", или же в щелочку под дверью запускают "стрелу". Главное, чтобы нитки из разных камер переплелись, и можно было "навести дорогу", по которой и потянут сигареты. Естественно, все стараются делать в полной тишине, чтобы не привлечь внимание контролеров.

Полпроблемы

Получить сигареты — это решить всего лишь половину проблемы, их еще нужно скурить.

Вообще, в нашем ШИЗО нарушения за курение не "давали", поскольку милиционерам было невыгодно признаваться начальству в том, что они допустили в штрафном изоляторе нарушение запрета. Поэтому, если зеки попадались, когда курили, то у них просто отбирали сигареты, а "бумагу писали" за какой-нибудь другой "косяк".

Когда же милиция заходила в камеру, где было накурено, то лишь ругалась, даже не проводя обысков: все равно уже бесполезно. Но вот если охранники видели в глазок, как зеки курят, то "шмона" было не избежать.

Мне рассказывали комичный случай, произошедший в ШИЗО. Один раз милиционеры увидели в глазок, как парни в камере закуривали. Контролеры начали открывать дверь, чтобы забрать сигареты. Пока они возились с замками, один из заключенных (скажем, Сергей) спрятал сигареты "по зажимухе" (когда не успеваешь или просто не можешь засунуть "запрет" в себя, то просто очень сильно его зажимаешь).

Зеков раздели до трусов, вывели в коридор, и пока контролеры прощупывали швы на робах, заставили приседать. Ни у кого ничего не выпало. И тут один из охранников заметил, что у Сергея торчит кусочек туалетной бумаги, в которую он завернул сигареты, прежде, чем "зажать". Контролер спросил, что это. Сергей, даже глазом не моргнув, ответил: "Ничего". "Достань", — сказал ему охранник. "Не достану", — ответил Сергей.

Делать нечего, вызвали офицера. Офицер пришел, посмотрел, — действительно торчит. "Отдай", — сказал офицер. Сергей отказался. В это время все зеки, которые были в ШИЗО, уже покатывались со смеху.

Офицер потоптался, оценил ситуацию, свои возможности, и вызвал врачих. Среди работниц санчасти проктолога не оказалось, поэтому они тоже забуксовали в самом начале и дальше слов "отдай" не сдвинулись. Примерно через час в ШИЗО наблюдалась следующая картина: в коридоре стоят несколько голых зеков, у одного сзади торчат сигареты, завернутые в туалетную бумагу. Вокруг них в нерешительности топчется несколько контролеров, медсестер и офицеров, и никто не знает, как их вытащить из Сергея. Но время идет, нужно заводить людей обратно в камеру. Делать нечего, пришлось вести. Когда ребята зашли, то буквально попадали на пол со смеху. Минут через двадцать в двери приоткрылась "кормушка" (закрывающееся квадратное окно, через которое подают еду), в нее заглянул один из милиционеров и скромно попросил у Сергея отдать хотя бы одну сигарету, чтобы можно было отчитаться перед начальством за удачно проведенный обыск. Сергей отдал.

По документам ШИЗО стоит на предпоследнем месте по строгости среди наказаний (самым суровым считается БУР (барак усиленного режима), другое название ПКТ (помещение камерного типа). Но по факту самое тяжелое — это ШИЗО, поскольку в БУРе разрешено все, что можно иметь в колонии, но в урезанном виде. В ШИЗО же человек остается один на один со своим наказанием.

Темы:
Записки заключенного (32)
Теги:
Беларусь, Места лишения свободы
Правила пользованияКомментарии

Главные темы

Орбита Sputnik