https://sputnik.by/20260930/guglyat-simptomy-i-pyut-korvalol-psikhiatr-nazval-chastye-problemy-belorusov-1111259290.html

Гуглят симптомы и пьют корвалол: психиатр назвал частые проблемы белорусов

Гуглят симптомы и пьют корвалол: психиатр назвал частые проблемы белорусов

Sputnik Беларусь

"Я словил паничку", "у меня выгорание", "я начал ходить к психологу" – фразы, которые еще лет десять назад казались диковинкой, сегодня прочно вошли в... 30.09.2026, Sputnik Беларусь

2026-09-30T08:10+0300

2026-09-30T08:10+0300

2026-09-30T09:19+0300

общество

эксклюзив

здоровье

психология

психотерапевт

новости беларуси

https://cdnn11.img.sputnik.by/img/07ea/09/1d/1111258867_0:73:1280:794_1920x0_80_0_0_172ee470af6616f71b2d79a286f4d21c.jpg

Стигма вокруг психических расстройств постепенно уходит, люди все чаще открыто говорят о том, что у них депрессия или тревога. Однако во всем этом есть и другая крайность: многие не спешат идти к дипломированным специалистам, а доверяют свои травмы инстаграмным коучам и ставят себе диагнозы с помощью нейросетей. А бывает еще хуже – находят утешение в алкоголе.О том, как не навредить, пытаясь стать "психологом" самому себе, где проходит тонкая грань между реальной помощью и опасным дилетантизмом и как не сойти с ума в режиме многозадачности, корреспондент Sputnik Екатерина Куница поговорила с психиатром и психотерапевтом Михаилом Каспартовым.– Хочется начать с главного вопроса. Не все понимают разницу между психиатром, психотерапевтом и психологом. Поясните, пожалуйста, в чем она?– Начнем с того, что это все специалисты в области психического, ментального здоровья. Просто они отличаются определенной спецификой. Психиатр – это врач с высшим медицинским образованием, который, как правило, специализируется на том, что лечит клинические случаи и руководствуется фармакотерапией.Другая грань того же процесса помощи людям с расстройствами – это психолог, человек с психологическим образованием, который владеет методологическими способами неинвазивного воздействия на психику человека. То есть это методы психотерапии, диалоговые формы. И между ними как что-то среднее – психотерапия. Врач-психотерапевт – это человек с высшим медицинским образованием, который имеет возможность использовать как диалоговые модели и методологии, так и фармакотерапию.– Сегодня большая мода на коучей, и многие из них без специального образования, только закончили курсы. На ваш взгляд, могут ли такие специалисты навредить?– Здесь надо разбираться в терминологии, потому что без этого мы вряд ли сможем ответить. Что такое навредить?– Усугубить состояние человека.– Я думаю, что усугубить состояние человека может любой. И не стоит придерживаться какой-то специальности или профессии. Этот мир слишком опасен, и люди в нем слишком опасны, каждый может причинить какой-либо вред другому. Коучинг – такая же профессия, как и любая другая, со своими границами компетенции. Если специалист не выходит за эти границы, вряд ли он может навредить.Понятное дело, что настороженность оправданна, если коуч начинает лечить, советует отменить препараты или рекомендует их на основании того, что они помогли ему самому. Такие действия уже выходят за рамки его компетенции.– Назовите, пожалуйста, наиболее частые психические расстройства и болезни белорусов.– ВОЗ выделяет два самых популярных диагноза белорусов – депрессивное расстройство и алкоголизм. И я думаю, что они даже могут быть взаимосвязаны, потому что алкоголизм может стать специфической опорой в вопросах депрессивного характера. Я бы все-таки не стал говорить конкретно про диагнозы. Скорее, речь идет о группе наиболее распространенных расстройств – невротических, тревожных и депрессивных, а также о фобиях. Думаю, они не связаны с каким-то определенным культурным контекстом, а скорее отражают след времени.– Часто слышу, особенно от молодого поколения фразу "я словила паничку". Панические атаки тоже входят в группу невротических заболеваний?– "Словить паничку" – и правда, очень сленговое выражение. Но здорово, что такие слова появляются: пусть и косвенно, они делают тему ментального здоровья заметнее и помогают снижать стигму вокруг психических расстройств.Другой вопрос – что именно стоит за выражением "словила паничку". Судя по тому, как его обычно употребляют, чаще всего так называют сильный страх, панику или кратковременный испуг. Паническая атака же – гораздо более тяжелое и яркое переживание. Думаю, те, кто с ней сталкивался, это подтвердят.Во время панической атаки человеку может быть трудно критически мыслить и анализировать происходящее. При этом состоянии выделяется колоссальная доза адреналина, где человек просто может бегать, кричать, суетиться, у него сбивается дыхание. И фоново присутствует очень тонкий страх смерти, который и на подсознательном уровне начинает загружать эту паническую атаку.Поэтому, если возвращаться к вашему вопросу, то да, панические атаки входят в группу невротических заболеваний, которые тоже лечатся, и они достаточно часто происходят.– Как-то в одной беседе человек спросил у меня: "Ты заметила, что смерть стала как норма?" Он имел в виду, что, в частности, СМИ много и открыто пишут о погибших в ДТП, при пожарах и землетрясениях. И люди постоянно поглощают эту информацию. Как вы считаете, негативная информация влияет на нашу психику?– Безусловно, да. У психики есть функции адаптации, но любая негативная информация определенным образом сказывается и каким-то образом перерабатывается. Понятно, что это несет нагрузку и чем больше такого фона, тем больше нагрузки. Другой момент, что каждая психика по-своему с этим справляется. Я думаю, что здесь хорошей рекомендацией будет самостоятельный контроль. Потому что у каждого человека есть возможность ограничивать потоки информации и отписаться от каких-то информационных каналов, не смотреть новости, если они несут для него такой яркий и напряженный оттенок.– Некоторые списывают неадекватное поведение людей на пору года. Действительно ли так происходит, что в определенные периоды у людей происходит обострение психических болезней?– Этот вопрос очень интересный, потому что да, происходит, но не так, как это кажется. То есть все немножко сложнее. Есть определенные циркадные ритмы, световой день, режим, психологические аспекты. Как люди себя ведут в теплое время года и как в холодное– это те специфические моменты, которые сказываются на психике и выдают совершенно другую реакцию.Любопытно, что чаще всего – опять же это не моя статистика, а ВОЗ, что депрессии обостряются зимой, а маниакальное расстройство – летом и весной. Поэтому поскольку такие данные есть, их собирают, анализируют. Я думаю, что определенным образом это точно сказывается. По моей субъективной оценке я вижу определенный всплеск весной и осенью, в эти переходные этапы настроение и невротический фон людей меняется.– Как, по вашим наблюдениям, изменилось отношение белорусов к психическому здоровью за последние 5 лет? Стало ли меньше стигмы?– Конечно, стало. И это прекрасно, что ее стало меньше. Вы же сами на лексиконе "паничку" знаете, то есть, соответственно, люди, которые с этим сталкиваются, пусть и не совсем правильной терминологией пользуются, но главное, что они начинают получать какую-то информацию об этом… Что вообще депрессия – это не что-то такое ужасное и не поддающееся лечению. Что психиатрические больницы, отделения – это не какая-то там закрытая на окраине города больница, а вполне обычная, где такие же люди, как все, решают свои проблемы. Что занятия с психологом – это абсолютная норма в наше время. Это важная часть жизни, которая увеличивает ее комфорт. Классно, что об этом говорят и классно, что мы с вами сегодня об этом говорим.– Сталкиваетесь ли вы с тем, что пациенты стараются заниматься самолечением? В частности, принимают БАДы, смотрят какие-то психологические ролики, употребляют алкоголь.– Конечно, кто ж не занимается самолечением. Первым делом, если что-то у нас заболело, мы идем в Google и начинаем писать запрос. Или сейчас справляется искусственный интеллект с этим – пишешь запросы, симптомы и тебе варианты предлагают – выбирай, что хочешь, и лечи, что хочешь. И от этого никуда не уйдешь.Это такая особенность человеческой психики – сначала попробовать справиться самостоятельно, прежде чем идти к специалисту. Иногда это работает хорошо, иногда – плохо. Конечно, когда человек не обращается к специалистам и не получает квалифицированную помощь, это приводит к печальным последствиям. Вы правильно обозначаете, что алкоголь тоже является способом самолечения.Тревогу, депрессивную симптоматику или просто какое-то избыточное напряжение люди запивают и, в принципе, неплохо справляются с этим на время. Единственное, что потом это как кредит возвращается – Х2, и уходит в более глубокое тревожное депрессивное состояние, образуя зависимость. И, соответственно, вся жизнь тогда начинает крутиться вокруг алкоголя. Также люди используют БАДы, различные препараты самостоятельные, которые можно купить. Некоторые корвалолом лечатся, чтобы засыпать лучше или что-то в этом духе.– Сейчас хочу с вами немножко коснуться темы игромании. Могли бы вы рассказать, как особенности личности или какие- то детские травмы влияют на риск развития игромании и зависимости от видеоигр?– Я замечаю, как много людей подвержены этому, по крайней мере, у нас в стране. Я сейчас слышал, что принимаются законы, ограничения по трансляции игорного бизнеса, рекламы по этому поводу. И это, конечно, дает надежду, потому что, правда, этого очень много.Как любая другая зависимость, она появляется скрыто, незаметно. Люди не замечают, как они в этом оказываются, и это очень опасно, как и любая другая зависимость. Но здесь человек остается без какой-то финансовой экономической подушки и с очень большими долгами. И, как правило, это тоже становится определенным ограничением, чтобы как будто бы найти помощь.Поэтому это, правда, очень сложный момент. Влияют ли на это действие травмы или какие-то особенности личности? Да, определенно влияют, но сказать, что какие-то конкретные действия приводят к этому, к сожалению, невозможно.– Сегодня очень много говорят про поколение зумеров. Разное отношение к ним. Скажите, к вам они приходят на прием, и если да, то с какими проблемами чаще всего?– Я думаю о том, что, когда спрашивают, приходят ли такие люди на прием, это звучит так, будто речь идет о каких-то уникальных существах или редком диком виде, который никуда не выходит и нигде не появляется. Конечно, приходят.Давайте сначала разберемся, кого мы называем зумерами, чтобы говорить на одной волне. Насколько я понимаю, это люди, родившиеся в 2000-х, которые с детства росли в окружении информационных технологий.Да, конечно, приходят. И с теми же расстройствами, что и люди других поколений. Просто, насколько я понимаю, зумеров выделяют по их особенному отношению к жизни?– Да, все верно. Говорят, что они не хотят нести ответственность на работе, у них много претензий к окружающему миру, то есть своего рода такие нежные создания.– Я думаю, что им легко приписать излишнюю нежность – особенно на фоне предыдущего поколения, которое было очень ответственным. Из-за этого разница между поколениями кажется особенно большой. Но я бы не стал навешивать на зумеров ярлыки. Скорее, они чаще говорят об ограниченности своих возможностей, о личных границах и о нежелании делать то, что им не нравится.– А как вы считаете, это вообще нормально – не делать то, что тебе не хочется?– Очень важно понимать, в контексте чего мы говорим. Потому что вставать по утрам тоже иногда не хочется, но есть определенные ответственность, обязанности.Важно понимать, где проходит эта граница. Если человек трудоголик и, допустим, в вашей сфере на нем держится вся медиакомпания, то, конечно, на работе он будет очень ценен, и его станут всячески поощрять. Скорее всего, ему и самому будет казаться, что он поступает правильно: ведь такое поведение социально одобряется. Но что происходит у него внутри? Остается ли у него возможность жить собственной жизнью – это уже другой вопрос. Однако если человек ни за что не хочет брать на себя ответственность и от всего отгораживается, это тоже крайность.Дело, конечно, в балансе. Трудоголизм — такое же расстройство, как и полная инфантильность. Просто при сравнении поколений эта разбалансированность особенно заметна, поэтому и бросается в глаза.– Назовите, пожалуйста, несколько здоровых привычек, которые помогут снизить тревогу. И как в целом можно позаботиться о психике.– Я сторонник психогигиены, и сам стараюсь эту часть очень сильно прокачивать. Также часто рекомендую и другим. Я считаю, что вообще люди могут себе позволить ходить к психологам. На мой взгляд, это очень сильно разгружает жизнь, даже если нет сильного расстройства.Остальные рекомендации просты: полноценный сон – важный биологический механизм, который помогает нам восстанавливаться; сбалансированное питание; физическая активность, которая помогает справляться со стрессом.– Сегодня люди живут в бешеном ритме и часто говорят, что ничего не успевают. Что вы посоветуете делать, чтобы не сойти с ума на этом "марафоне"?–Мне кажется, смысл любого марафона — понять, зачем и ради чего ты бежишь. Если как можно чаще задавать себе этот вопрос, можно, к своему удивлению, обнаружить, сколько времени остается в жизни и как много всего хочется именно тебе, а не кому-то за тебя.По-моему, это распространенный внутренний конфликт: мы понимаем, что есть чужие желания и потребности, которые почему-то считаем необходимым удовлетворить. Но если спросить себя: "Зачем я все-таки бегу этот марафон?", – возможно, появятся силы остановиться, зайти в кафе и выпить капучино, как это делают зумеры. Думаю, этому у них можно поучиться.Самые интересные и важные новости ищите в нашем Telegram-канале, МАКС и Viber. Также следите за нами в Дзен!

https://sputnik.by/20260929/kak-ne-soyti-s-uma-v-epokhu-totalnoy-trevozhnosti-sovety-psikhiatra-1111245800.html

новости беларуси

2026

Новости

ru_BY

общество, эксклюзив, здоровье , психология, психотерапевт, новости беларуси