23:29 08 Декабря 2019
Прямой эфир
  • USD2.12
  • EUR2.35
  • 100 RUB3.32
Работа врачей ветеринарной лечебницы, архивное фото

Крик души молодого ветеринара: отработку в колхозе я просто не выдержала

© Sputnik / Константин Чалабов
Беларусь.Live
Получить короткую ссылку
28070102

Выпускница белорусского ветеринарного колледжа уехала по распределению в колхоз и сбежала спустя полгода: от недружелюбных коллег, смешной зарплаты и не только.

Ветеринару-фельдшеру Ксении (имя героини изменено – Sputnik) пришлось покинуть место распределения уже спустя шесть месяцев после начала отработки. Она не смогла выдержать "моральную давку" в коллективе, специфическое руководство и безденежье, а теперь обещает: ни за что не позволит своим детям пойти по ее стопам.

Другие молодые специалисты, которые трудятся на отечественных фермах, пожаловались корреспонденту Sputnik еще и на отсутствие жилья, обилие самой жуткой работы, общую атмосферу упадка и многое другое... Слово героям.

Ничего хорошего, только утопающие в навозе фермы

Я окончила Смиловичский аграрный колледж, училась на ветеринара-фельдшера. С детства мечтала быть ветеринаром – очень люблю животных, так что всей душой хотела им помогать. После такой отработки поняла, что большинство колхозов в Беларуси – просто утопающие в навозе фермы, там нет ничего хорошего.

У меня был красный диплом, так что на распределении я стояла в первых рядах, рассчитывая на теплое место. В администрации колледжа мне очень советовали ехать в конкретное хозяйство на Минщине: говорили, я там чуть ли не в белом халате ходить буду.

Надо сказать, что впервые я побывала там еще на преддипломной практике, мне даже заплатили (хотя могли не делать этого). Тогда все было вполне неплохо, но потом я пришла туда работать – и понеслась. А мне тогда только-только исполнилось 19 лет.

Жилье дали, повезло: там стояли свежепостроенные домики, так что мы впятером жили в "трешке". Подъемные выплатили вроде даже вовремя, мало только: всего 200 рублей – это гораздо меньше, чем всем моим одногруппникам. Эту сумму надо было тянуть два месяца: первую зарплату дали только в конце сентября. Разбираться мы не пошли, побоялись: только приехали, не хотелось ни с кем ссориться.

Все кто уехал из деревни, хоть и живут в комфорте, все равно по ней тоскуют, во сне видят дедову хату
© Sputnik / Виктор Толочко
Жилье в колхозах молодым специалистам предоставляют довольно быстро - в деревнях немало пустующих домов

Минчанка – это клеймо

За нами должны были закрепить ветврача, который подскажет и поможет в случае чего, но этого, естественно, не произошло. Практики как таковой у меня не было, я просила: научите, покажите как надо! Но никто не собирался мне ничего объяснять.

Вообще, коллектив – самое дикое, что там было, от начальников до обслуживающего персонала типа животноводов. Меня считали (да и называли) дурой, спрашивали, чему меня в колледже-то учили, типа "кто тебе вообще диплом дал". Гнобили даже тогда, когда я искренне пыталась делать свою работу хорошо.

Я еще и минчанка – а это ведь клеймо. Узнав об этом, местные сразу навесили на меня ярлык "белоручки". Хотя я грязной работы не боялась, во что только там не влазила! Порой такие процедуры и манипуляции проделывать надо было, что с ног до головы в навозе оказываешься. Но я же знала, куда еду.

Мы так называемую "ректалку" еще в колледже делали (совали руку, простите, в корову до самого плеча, прямо как в анекдотах). Я знала, что буду работать со скотом, в холоде, грязи и вони – меня это не пугало. Единственное, к чему никак не привыкнуть – это запах, от которого не избавишься. Приходишь на работу, оставляешь вещи в самой дальней комнате, а дома все равно вымываешься и перестирываешь всю одежду, волосы мылишь по сто раз.

Работа ветеринарного врача в опытном производственном хозяйстве Омское в Омской области
© Sputnik / Алексей Мальгавко
Работа у ветеринара на ферме оказалась не самой простой, да и, мягко говоря, не для брезгливых

Главный ветврач – мой непосредственный начальник – почему-то считал, что может оскорблять меня: назвал тупой чуть ли не в первую неделю. К слову, я не замечала подобного по отношению к старым работникам – ветврачам, зоотехникам – их уважали и любили, унижали только молодых специалистов. Я в таком коллективе даже просто находиться не могла.

Худо-бедно выживала: сплетни и 320 рублей зарплаты

Деревенские люди – публика сложная, они же обожают посплетничать (особенно доярки да закоренелые животноводы). А если ты молодая девочка, еще и столичная, значит, непременно с кем-нибудь спишь. Директор этого колхоза уже лет 15 на своем месте, зачастую она была инициатором всех этих сплетен: некоторых начальников прямо на планерках заставляла рассказывать не только о рабочих "косяках" сотрудников, но и о личной жизни.

К слову, она тоже с молодыми общалась категорически некорректно, я даже цитировать не стану. Моя мама и жалобу писала в райисполком, но никто ничего не предпринял. Мы требовали публичных извинений, но она отказалась их приносить.

Поговаривают, что мне еще повезло: всего лишь хамство, я, мол, легко отделалась. В общем, настоящая моральная давка.

Работала я на комплексе: лечила маститы – была на доильной установке; иногда требовалось еще с телятами работать. Все должна была делать одна, ко мне не приставили даже санитара (банально для фиксации животного). Хорошо хотя бы, что не было никаких вопросов в плане снабжения лекарствами.

Платили примерно 320 рублей. Конечно, на такие деньги едва выживаешь: если нет семьи и есть жилье, кормиться и одеваться на рынке худо-бедно можно. Мне тогда родители купили машину, так вот, заправлять и чинить ее было не на что. Мама с папой помогали, без них бы не справилась.

Меня хватило на полгода. Уйти оттуда тоже оказалось весьма проблематично: полтора месяца я сидела на больничных, брала за свой счет – лишь бы не выходить на работу. В результате место, в которое я перераспределилась, оказалось куда лучше по всем параметрам.

Коровы на ферме
© Sputnik / Евгений Биятов
Общение с животными, как выяснилось, куда приятнее общения с людьми

Я не разочаровалась в профессии. Конечно, я попытаюсь найти место в клинике. Но если не сложится, от колхоза не откажусь: знаю, что под Минском есть неплохие хозяйства. Но если мой ребенок выберет сельскохозяйственную специальность, учиться будет только платно: я готова на трех работать пахать, лишь бы он избежал такого распределения.

Черновая работа, отсутствие жилья и другие проблемы распределенцев

Многие молодые специалисты в беседе со Sputnik пожаловались также на то, что в колхозах их заставляют выполнять огромное количество разномастной работы под предлогом необходимого обучения.

"Меня чаще других работников оставляли на дежурства, давали черновую работу, платную (например, отбор крови, выжигание рогов, обрезка и лечение копыт), за которую в итоге не платили", – возмутился один из собеседников агентства.

Другая героиня после колледжа распределилась в неплохое хозяйство неподалеку от столицы, а спустя полгода познакомилась с теперь уже супругом и перераспределилась в его колхоз.

"Сразу была беда с жильем: из-за безденежья здесь ничего не строится, так что квартиру нам не дали; хорошо, что смогли поселиться у свекрови. Через какое-то время у нас родился ребенок и мы снова просили жилье: нам предложили дом без воды и газа, да еще расположенный непонятно где. Если бы ребенку вдруг понадобился врач, пришлось бы скорую вызывать, которая ехала бы сорок минут из соседнего поселка", – поделилась она.

По ее словам, найти жилье можно было разве что в одном из близлежащих населенных пунктов (где тоже с большего ничего не возводилось); оттуда пришлось бы постоянно ездить на работу на автобусе.

Последние теплые дни осени
© Sputnik / Виктор Толочко
Главный вывод, который сделала молодой специалист из своего распределения, - ребенок должен учиться на платном отделении

"Зарплаты в колхозе низкие, условия так себе, вот вся молодежь и разбегается: кто приезжает, пытается побыстрее перераспределиться. В итоге коллектив не очень: в основном пожилые люди с тяжелым характером, некоторые – пьющие, естественно. Помогать молодому специалисту никто из них не готов, а требовали всегда выше крыши", – пожаловалась собеседница.

Разочаровалась: села и колхозы умирают

Девушка рассказывает, что работа ветеринара в колхозе заключается в основном в лечении крупного рогатого скота: помимо мастита, у коров немало гинекологических проблем. Кроме того, надо контролировать доение, вести документацию, проверять молоко, отслеживать вакцинацию. Если падеж – составлять акты.

"Многие ребята, поступая на ветеринаров, планируют перевязывать лапки персидским кошкам, но я не брезгливая, была готова к грязной работе. Поголовье на ферме – больше тысячи, а фельдшера всего два, при этом мой напарник – пожилой человек, давно уставший от своей работы. А зарплата всего 370 рублей в месяц, и сколько ни работай – больше не получишь.

Я разочаровалась, когда осознала, что колхозы в нашей стране умирают. Село не поднимают: молодежь бежит в города за возможностями, а в деревнях люди просто доживают свой век. Развивать колхоз в таком захудалом месте тяжело. Особенно, если руководителю нет до него никакого дела", – резюмирует молодой специалист.

Читайте также:

Теги:
молодые специалисты, распределение, Беларусь

Главные темы

Орбита Sputnik