03:39 15 Декабря 2019
Прямой эфир
  • USD2.10
  • EUR2.35
  • 100 RUB3.36
Жизнь в маленьком городе

Крик души молодого врача: после такой отработки хочется уехать из страны

© Sputnik / Виктор Толочко
Беларусь.Live
Получить короткую ссылку
538462299

Выпускник одного из белорусских медуниверситетов приехал по распределению в райцентр и оказался под большим впечатлением от приема и существующих порядков.

Да не было и нет никакого конфликта, ни личного, ни ценностного, убеждает корреспондента Sputnik молодой доктор М. Имя на всякий случай просит не называть. Просто весь этот, по его словам, ужас, в который он угодил, в том городке считается нормой.

В августе прошлого года он приехал в ЦРБ одного из райцентров по распределению. Надеялся, что будет работать психиатром, но его взяли наркологом.

В той больнице полноценного нарколога не было, по его словам, более пяти лет, а проблема пьющих граждан была. Вот в районе и рассудили: будет нарколог – будет и порядок…

М. понадеялся, что, раз в нем так нуждаются, помогут хотя бы с адаптацией на новом месте, с тем же жильем. Но в итоге история с поиском жилья превратилась в настоящий триллер. А потом случился еще один – с милицией, которая давила на него с целью принятия определенных решений. А потом еще один… И еще… Слово герою.

Ждали… и не ждали

Я работаю в поликлинике, работы очень много. Здесь не было взрослого нарколога долгое время. Сюда приезжали на пару месяцев девушки, которые быстро выходили замуж, говорили "Всем пока!" и уезжали. Соответственно, здесь скопился такой склад медицинских документов… И вот на этот большой сюрприз я и приехал.

Работа поликлиники в райцентре, архивное фото
© Sputnik / Алексей Мальгавко
Посетителям поликлиники не привыкать сидеть в очередях

Я-то думал: у вас долго не было врача, вы на всех совещаниях говорили: "Если приедет врач, у нас в районе перестанут пить, у нас все нормализуется". Значит, меня ждут, и, наверное, мне помогут с жильем. Хотя бы на первое время. Но ничего подобного.

Во-первых, со мной не здоровались. Ни врачи, ни средний медперсонал. Ни в поликлинике, ни даже в моем кабинете... Я не понимал: как это? Я же врач, я приехал, я могу лечить… А тут, даже когда коллеги приходили в кабинет, они обращались к медсестре… Это вообще как?! Медсестра, спасибо ей, говорила: "Теперь у нас есть врач, пожалуйста…" Только тогда и случалось это "здрасьте"… Меня это искренне обижало, а потом я подумал: наверное, здесь такие люди. Но на самом деле очень сложно, когда тебе не помогают адаптироваться, когда вокруг агрессивная среда…

Жилье тоже искал сам, через знакомых и знакомых знакомых. В итоге нашел комнату у одной прекрасной женщины в частном доме. Я ей очень благодарен за то, что она меня приютила на это время. Дом был без удобств, все удобства на улице, был колодец, летний душ, газовый баллон. И 30-40 минут пешком до работы.

Я просто замерз – в XXI веке

Мне было очень комфортно с этой женщиной, но она уехала на Украину к своей маме. Когда я у нее жил, она топила печку. То есть, когда я приходил вечером с работы, было тепло. Я покупал продукты, она готовила еду. Мы вместе с ней ели. Было хорошо.

А потом она уехала. А я на полторы ставки работаю с восьми утра до семи вечера, иногда, с учетом экстренных вызовов, до десяти. Прихожу в холодный дом и начинаю отчаянно звонить коллегам: "А можно к вам прийти помыться?"

Кастрюля на газовой плите. Архивное фото
© Flickr / Armin Gruber
Все удобства для молодого специалиста ограничились кастрюлями на плите

Один раз в больнице у меня спросили: "Ну, как дела?" Я удивился: "Вам действительно интересно? Могу рассказать". Но разговор быстро свернулся. Никто же не хочет углубляться. Это все формально, для галочки.

Никто не хочет слушать, что ты приходишь домой и хочешь просто помыться и лечь спать. Вместо этого должен топить печку, а дрова сырые, должен греть кучу маленьких кастрюлек, потому что в летнем душе уже холодно…

В общем, когда грянули морозы, моей женщинки не было. Я допоздна на работе, прихожу в холодный дом, пытаюсь растопить печь – и не могу. Нужно помыться, а нет горячей воды. Включаю на полную обогреватель …. Но даже с ним максимальная температура в комнате не поднимается выше 10 градусов… Несколько ночей я проспал в одежде под двумя одеялами и заболел... Просто замерз. Где это видано – в XXI веке так жить?!

Отрицательный баланс

В администрации больницы, когда я больной пришел снова говорить о жилье, предложили квартиру за 70 долларов плюс коммунальные на окраине города. Но тогда я не знал, какая у меня будет зарплата, на тот момент получал около 500 рублей. Сейчас работаю на полторы ставки и получаю больше. Но тогда квартиру опять же искал сам, через знакомых…

И при этом на всех совещаниях они говорят, что все врачи обеспечены жильем, что им оказывается всяческая поддержка, за ними закреплены помощники-наставники. Но по большому счету ничего этого нет.

Жизнь в маленьком городе
© Sputnik Сергей Лескеть
Многие белорусские райцентры похожи друг на друга, словно близнецы

Тут же однажды приехала проверка из области. Их привели ко мне – показать молодого специалиста. У меня спрашивают: "Вам подъемные дали?", говорю: "Да". Спрашивают: "Сколько?" Я говорю: "Около 150 рублей"… Проверяющие говорят: "Как?! Должно же быть 10 базовых!" –  а это почти 270 рублей. Администрация больницы тут же: "Мы все доплатим". Проверяющие снова спрашивают: "Вам жилье дали?", главврач говорит: "Он у нас такой молодец, сам нашел жилье", и дальше – "мы заинтересованы", "жилье возместим" и так далее… Я это все слушаю и думаю: "Ну ничего себе, круто".

Прихожу к главному бухгалтеру, здороваюсь, говорю: "Скажите, пожалуйста, пришел у вас поинтересоваться деньгами, о которых говорила главный врач, когда приезжала проверка", а она мне отвечает: "Дело в том, что нам нужен договор аренды". А здесь же не очень хотят составлять договоры аренды, потому что тогда надо платить налог, но я ей говорю: "Хорошо, у меня будет договор аренды". И слышу в ответ: "Но вы учтите, что у нас есть подпунктик в договоре, что мы возмещаем затраты молодого специалиста на жилье при условии положительного баланса больницы. А он у нас отрицательный, – и ручки так в разные стороны делает, – три года". Я аж разозлился, говорю: "Мне вам что, баланс пополнить?!" То есть даже если у тебя есть договор аренды, тебе ничего возмещать не будут.

Всем все равно, где ты живешь, как ты живешь. Но при этом если вдруг приезжает проверка, то они все глубоко обеспокоены и сильно жаждут тебе помочь, стремятся закрепить…

И да, разницу в подъемных так и не доплатили.

Конфликт с милицией и ЛТП

Но это же еще не все. Тогда же осенью у меня случился очень большой конфликт с сотрудниками РУВД. Они требовали, чтобы я ставил определенные диагнозы, которые необходимы для отправки пациентов в ЛТП.

Я не знаю, почему они так поступали, но, может быть, у них там есть какие-то показатели по отправке людей в ЛТП.

Мне, по сути, приходилось отбивать каждого пациента. Я очень скрупулезно собираю анамнез. Разбираюсь, почему так стало, из-за чего. И оказывается, что у человека умерла жена. Были похороны. Остались дети. У человека возникла депрессия. Мужчина вообще не знал, как справиться с этим. А получается, что им главное "административки" штамповать – и в ЛТП. Если у человека есть три и более административных правонарушения, то есть основания для прохождения освидетельствования у нарколога для отправки в ЛТП.  

© Sputnik / Алексей Мальгавко
В коридоре поликлиники, архивное фото

Мне приходилось объяснять: "Три административных правонарушения не равно синдром зависимости, то есть алкоголизм. Вы меня слышите?" Вижу в глазах "Loading" и троеточие… Я тогда еще раз, медленнее: "Три административных правонарушения не равно синдром зависимости"… На меня начали писать представления на имя главного врача, утверждая, что я халатно выполняю свою работу… В общем, это сложно.

Ситуация разрешилась в начале года после того, как в больницу пришел начальник РУВД, мы поговорили, я ему все рассказал. Оказалось, что он об этом даже ничего не знал… После того разговора стало легче.

Но вообще я учу своих пациентов, говорю им, чтобы они приходили ко мне в любом состоянии, даже если выпили, чтобы я мог скорректировать лечение: отрегулировать прием лекарственных препаратов, может быть, увеличить количество сеансов психотерапии. Объясняю им, что это хроническое заболевание, которое нужно контролировать, и что я готов им помочь… У них же тогда глаза открываются, они же до сих пор думали, что здесь только карают.

Сложные люди

Да, это тоже опыт, интересный. Но население достаточно сложное. Только маленькая часть может просто постучать в кабинет, поздороваться и спросить, можно ли войти. Чаще это происходит так: они просто открывают дверь, забегают и начинают кричать, что им что-то надо… И так происходит через одного.

А теперь представьте: в маленьком городе прийти к психотерапевту – я на полставки работаю еще и психотерапевтом – это уже сродни подвигу. Сколько раз видел, как мои пациенты сидят за три-пять кабинетов и высматривают, нет ли кого, чтобы никто не дай бог не заметил, что они ходили к психотерапевту.

Помню, пришла женщина, рассказывала о проблемах, расплакалась. У нее действительно была непростая ситуация в жизни. И тут заходит одна из таких дамочек "только спросить". Я ей знаком показываю – заходить нельзя. Она это игнорирует, она же "только спросить". Я говорю: "Извините, у меня тут человек. Пожалуйста, выйдите". Та моя пациентка не знала уже, куда ей "хавацца"…

Некоторые пациенты совсем не хотят, чтобы об их визите к психиатру узнали в городе
© Sputnik / Александр Поляков
Некоторые пациенты совсем не хотят, чтобы об их визите к психиатру узнали в городе

Вторая, не обращая ни на что внимания, уже доходит до моего стола со словами: "А я спрошу!" Я говорю: "Нет, вы выйдете, потому что у меня сидит человек, и только потом, когда вы постучите в этот кабинет, вы войдете"… И так происходит через одного.

Я принимал и во время обеда, потому что знаю, что люди из района могут попасть ко мне только в первой половине дня. Потом перестают ходить автобусы. Я это понимаю, но никто не понимает меня.

Уеду…

Сейчас снова отстаиваю свои права. Знаете, что они придумали? Ночные дежурства в качестве врача-терапевта. Это называется врач-дежурант. То есть тебе привозят очень сложных пациентов, когда речь идет о жизни и смерти, а ты, психиатр-нарколог, должен их спасать. Да, у тебя есть возможность позвонить экстренному терапевту, экстренно вызвать, но если вдруг кто-то умрет, отвечать в суде будешь ты, наручники наденут на тебя. Но специалистов не хватает, поэтому администрация на 12 с половиной минут укоротила рабочий день, и получилось ночное дежурство в месяц. Так, может, администрации стоит работать в этом направлении, а не доить умирающую корову…

В общем, я сказал, что в этом не участвую. В ответ обещали выговор и депремирование.

При этом они говорят, что около 70% молодых специалистов остаются, закрепляются. Но, по моим ощущениям, остаются те, кто родом отсюда. Те, с кем я общался, оставаться здесь не хотят.

У многих, в том числе и у меня, настрой уходить из медицины или уезжать из страны. Потому что требования, которые сейчас предъявляет система к медикам… Например, меня в университете никто не учил работать с бумагами. Меня учили лечить, общаться с пациентом.

Мой контракт заканчивается через год. И я вряд ли здесь останусь. Знаете, когда меня сюда направили, я не знал, куда еду. Я ехал с ощущением, что я что-то здесь поменяю, смогу наладить свою работу. Но здесь все оказалось намного грустнее и страшнее.

Что хотелось бы дальше? Знаете, мне в жизни очень важно быть полезным, и я очень люблю помогать людям, поэтому пошел в медицину. Мне важно видеть результат. Моя мама всю жизнь проработала медсестрой и всегда говорила, что медик – это очень уважаемая профессия, что хорошие доктора получают достойную зарплату, имеют почет среди коллег и пациентов. Но все оказалось иначе.

Сейчас меня зовут в несколько мест, в том числе работать преподавателем. Но я не исключаю варианта, что просто уйду из профессии или уеду из страны. Потому что медикам закручивают гайки так сильно, что это становится невыносимо.

Читайте также:

Теги:
медицина, молодой специалист, Беларусь

Главные темы

Орбита Sputnik