Бьюти-услуги для покойников: работа танатопрактика изнутри
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Подписаться
Хрупкая девушка ростом чуть выше 160 сантиметров делает макияж покойникам и может в одиночку перевернуть тело весом под 120 килограммов. За пугающей работой, говорит она, стоит простая цель – дать близким возможность достойно попрощаться с усопшим.
Именно такими являются типичные будни танатопрактика. Но даже за самыми жуткими историями скрывается кропотливая, фактически ювелирная работа: каждая деталь имеет значение, ведь цель специалиста – помочь близким увидеть любимого человека в том облике, в каком они его знали при жизни.
Корреспондент Sputnik поговорил с Алисой Алмазовой и узнал, почему она выбрала профессию, которая многих пугает. В этом интервью вы узнаете о самых необычных случаях из морга, мифах о работе с умершими, трагических ошибках, которых можно избежать, и историю о том, почему девушка решила переехать из Москвы и начать новую жизнь в Беларуси.
Пришла в морг за компанию с подружкой
Если встретить Алису на улице, вряд ли кому-нибудь придет в голову, что ее рабочий день проходит рядом с покойниками. Скорее она похожа на флориста или фотомодель.
Танатопрактик Алиса Алмазова
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Однако в профессию Алиса попала не потому, что с детства мечтала работать в морге и обожала фильмы ужасов. Все решил случай. Знакомая позвала ее на собеседование к практикующему российскому танатопрактику-реставратору.
"Учиться собиралась именно подруга, а я согласилась лишь составить компанию. Думала: ну послушаю, что это за профессия, и все", – поделилась собеседница Sputnik.
Наставник почти сразу предупредил будущих учеников: "грести деньги лопатой здесь не получится". И пока он рассказывал о статистике и тяжелых случаях, Алиса поймала себя на мысли, что все это ей невероятно интересно.
"Тут сыграло роль то, что у меня шесть поколений врачей в семье. Хотя сама я не врач, а журналист по образованию", – пояснила она.
Девушка призналась, что с детства любила слушать медицинские истории родственников.
"Я сидела и думала: это же мои любимые рассказы, на них прошло все мое детство. И вдруг поймала себя на мысли: а может, попробовать (стать танатопрактиком – Sputnik)?" – вспоминает Алиса.
Дали иголку — и показали труп
Но больше всего ее пугали вовсе не мертвые. Алиса рассказала, что всегда считала себя человеком, у которого руки растут "не из того места": шитье раздражало, терпения не хватало, и именно это казалось главным "но" во всей истории.
Подруга, с которой она пришла в морг за компанию, в последний момент от учебы отказалась. Но Алиса решила не менять планы. Уже на первом занятии наставник показал, как накладывать швы, – а затем подвел девушку к телу, указал на небольшой участок под шеей, дал иголку и спокойно сказал: "Шейте".
"У меня был шок. До сих пор помню своего первого покойника. Но сейчас могу честно сказать: тот шов получился очень хорошим", – с улыбкой говорит Алиса.
Позже из рассказов преподавателя она поняла: это был своего рода тест. Многое становится ясно уже по тому, как будущий танатопрактик подходит к умершему.
"Кто-то долго стоит в стороне, кто-то боится прикоснуться, а некоторые разворачиваются и уходят. Бывает, и убегают с криками", – рассказывает собеседница Sputnik.
Типичный день в морге
После окончания обучения Алиса осталась работать в частной ритуальной службе, где проходила полугодовую стажировку. С тех пор прошло немало времени, но она признается, что и сейчас продолжает узнавать новое.
"Двух одинаковых тел не бывает – к каждому требуется индивидуальный подход. Поэтому заранее невозможно предсказать, какие именно процедуры понадобятся", – отмечает Алмазова.
Практически всегда работа начинается с пожеланий родственников: их просят принести фотографии человека при жизни, а если покойный долго болел – например, онкологическим заболеванием, – снимки, сделанные еще до болезни.
"Все делается для того, чтобы восстановить лицо таким, каким родные захотели бы его запомнить: без следов болезни или повреждений, повлекших смерть", – добавляет она.
Главной задачей танатопрактики собеседница Sputnik называет возможность дать семье достойно проститься с близким человеком.
"Смерть не должна становиться дополнительным источником шока из-за внешнего вида умершего", – уверена Алиса.
Рабочие будни танатопрактика Алисы Алмазовой
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Со временем, признается она, изменилось и отношение к самой смерти: если постоянно пропускать через себя чужое горе, долго в профессии не задержишься. Специалист учится разделять эмоции и работу, сохраняя сочувствие к родственникам, но не позволяя трагедиям разрушить собственную психику. Впрочем, бывают случаи, которые оставляют след.
Собирали лицо по кусочкам
Самые сложные случаи, говорит Алиса, – это последствия тяжелых ДТП. И чаще всего на столы в моргах попадают мотоциклисты.
Но бывают и другие. Однажды к специалистам поступил молодой человек, который выстрелил себе в лицо из ружья. Сложно представить, какой объем работы по восстановлению был проделан, чтобы церемония прощания прошла с открытым гробом.
"Вместе с наставником мы несколько дней буквально собирали лицо по кусочкам, как пазл. Кожу приходилось сшивать тончайшими иглами", – вспоминает она.
Перешивание головы герметичным швом
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Танатопрактик добавила, что фрагментов не хватало и недостающие участки замещали тканями, взятыми с других частей тела – например, с живота или ребер.
"Но перед этим нужно было зафиксировать череп: его скрепляли металлическими пластинами, затем – шурупами. И только после этого приступили к восстановлению мягких тканей", – рассказала девушка.
Был и еще один случай, который Алиса вспоминает до сих пор.
"Мужчина умер дома. Рядом с телом несколько дней находилась собака – она съела пол-лица вместе с носом. Объем повреждений был огромный, но мы (с командой специалистов – Sputnik) все восстановили", – отметила она.
Для этого, вспоминает Алиса, использовали специальный пластичный воск: его нагревали феном, формировали поврежденный участок, выравнивали поверхность и только потом покрывали гримом.
Ломать кости и пришивать конечности
Алиса призналась, что в ее работе порой приходится сталкиваться и с этим. Иногда поступают пожилые люди с согнутыми суставами – их необходимо аккуратно распрямлять, используя специальные техники.
"Это даже не столько кости, сколько сухожилия. Манипуляция такая: кладешь ладонь на колено, берешь ногу и… выпрямляешь. С очень неприятным хрустом", – говорит Алиса и слегка жмурится.
Танатопрактик Алиса Алмазова
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Порой ей приходится самой переворачивать тела, чтобы переодеть. И не всегда для этого она разрезает одежду: нужно поднять человека, даже если он весит 120 килограммов.
На вопрос, ходит ли девушка в "качалку" – при росте около 160 сантиметров она весит в районе 50 килограммов, – Алиса с улыбкой отвечает: "Мне хватает на работе!"
На вопрос, ходит ли девушка в "качалку" – при росте около 160 сантиметров она весит в районе 50 килограммов, – Алиса с улыбкой отвечает: "Мне хватает на работе!"
Подколоть губки и наклеить реснички
Говоря о стереотипах профессии, Алиса рассказала, что многие ошибочно думают, будто умерших красят обычной косметикой – но привычные тональные средства рассчитаны на теплую кожу живого человека. На холодной они ведут себя совсем иначе.
Поэтому танатопрактики используют профессиональный грим и специальные составы, которые позволяют скрыть следы болезни, синяки и изменения цвета кожи.
"Некоторые родственники даже приносят помаду, которой красилась покойная", – поделилась Алиса.
Она добавила, что в ее "тревожном чемоданчике" есть вся необходимая косметика и другие инструменты, которые могут понадобится в работе.
Танатопрактик Алиса Алмазова
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
"Можем и губки подколоть, и реснички наклеить, и маникюр сделать. Это база, которая не считается люкс-услугой. Мы просто делаем это, чтобы сохранить образ человека", – говорит специалист.
Сколько стоят услуги танатопрактика
Стоимость подготовки тела далеко не всегда оказывается высокой. По словам Алисы, в Москве базовая подготовка в государственных моргах может стоить около 40 тысяч российских рублей (1450 белорусских), тогда как в частных ритуальных службах аналогичная работа зачастую обходится вдвое дешевле – 15–20 тысяч (530–700 белорусских).
Самой дорогой в практике Алисы была подготовка тела погибшего на сумму около миллиона российских рублей (35 350 белорусских). Однако детали этого случая танатопрактик раскрыть не может.
"Самая высокооплачиваемая работа – та, которую ты сделал, вышел и забыл: кто был на столе, кто в гробу, кто заказчик", – рассказала она и попросила не развивать эту тему.
Байки из морга
Сегодня за страницей Алисы в Threads следят несколько десятков тысяч человек. Там она публикует истории из практики, отвечает на вопросы подписчиков и развеивает десятки мифов о профессии.
По ее словам, люди часто ожидают услышать мистические рассказы о моргах, но настоящих "страшилок", признается она, намного меньше, чем бытовых и порой откровенно комичных ситуаций.
Однажды из-за границы привезли "груз 200" с телом мужчины из Индии. Когда сотрудники вскрыли цинковый гроб, покойный лежал… в солнцезащитных очках.
"Потом выяснилось, что это у них такая традиция", – с улыбкой рассказала она.
Запомнился ей и другой случай с "грузом 200" – тело молодого человека, доставленного из Польши. Вместе с ним передали пакет земли и черный хлеб.
1/3
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Черный хлеб, переданный с телом покойника
2/3
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Закрутки на гроб
3/3
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Закрытый цинком "груз 200"
1/3
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Черный хлеб, переданный с телом покойника
2/3
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Закрутки на гроб
3/3
© Photo : из личного архива Алисы Алмазовой
Закрытый цинком "груз 200"
"Потом мне подписчики объяснили, что подобные предметы есть в некоторых католических обрядах", – добавила она.
Куда чаще удивляют не традиции разных стран, а вещи, которые люди кладут в гроб, добавила Алиса. Так, однажды родственники положили тяжелую металлическую трость, хотя мужчину должны были кремировать. Работникам пришлось объяснять родным покойного, что далеко не все предметы можно отправлять в кремационную печь.
"Хочется дать визитку беспечным родителям"
Со временем в своем блоге Алиса начала писать не столько о смерти, сколько об опасном поведении людей. Ее публикации посвящены детям без автокресел, мотоциклистам, родителям, которые отвлекаются на телефон у воды, и другим ситуациям, регулярно заканчивающимся трагедиями.
"Многие считают такие посты слишком жесткими, но я уверена: социальная реклама должна не успокаивать, а отрезвлять", – считает она.
Алиса говорит, что порой ей хочется привести таких людей в морг и показать последствия беспечности.
"Особенно тяжело видеть детей, погибших не из-за неизлечимых болезней, а из-за ошибок взрослых", – добавляет она.
"Белорусские мужчины – это бренд"
О переезде в Беларусь Алиса говорит уже совсем другим тоном. После разговоров о работе в морге она начинает рассказывать о спокойствии и умиротворении, которые ощущает в Синеокой.
"Лет пять назад московский темп казался мне крутым и классным. Но в свои 33 уже хочется тишины. И хороших продуктов! Я обожаю ходить на рынок – это вообще моя отдельная любовь здесь", – говорит девушка.
С улыбкой она признается, что мечтает отправиться в белорусский лес за грибами и ягодами.
По ее словам, решение о переезде не было спонтанным. Сначала она несколько раз приезжала в Беларусь, жила здесь, знакомилась со страной, а затем окончательно поняла, что хочет остаться.
"Моя подружка – белоруска, мой муж – белорус. И вообще, должна отметить, белорусские мужчины – это любовь. Это бренд!" – смеется она.
Месяц назад Алиса решилась на переезд. Сейчас она оформляет вид на жительство и уже готовится вернуться к любимой работе – теперь в Беларуси.
Отдельно собеседница Sputnik отметила белорусскую медицину. Девушка уже успела побывать у стоматолога и на плановом осмотре у пластических хирургов.
Алиса Алмазова во время интервью с корреспондентом Sputnik
© Sputnik / Виктор Толочко
"Могу сказать только хорошее. Это профессионалы высокого класса. Я действительно в восторге", – делится Алиса.
Поиск острых ощущений в зоне отчуждения
Почти сразу после переезда Алиса исполнила еще одно давнее желание – отправилась в белорусскую зону отчуждения.
Она рассказала корреспонденту Sputnik, что интерес к Чернобылю появился еще в подростковом возрасте, поэтому возможность попасть в Полесский радиационно-экологический заповедник восприняла как настоящий подарок.
"Я выбираю учиться чему-то новому, увидеть что-то новое, крутое. Поэтому я не боюсь перемен и спонтанностей", – подчеркнула она.
В конце разговора Алиса призналась, что всегда старается выбирать не сиюминутные удовольствия, а яркие впечатления и новый опыт – то, что не разрушает здоровье и "может сократить срок жизни", а наполняет ее.
Девушка живет по принципу "лучше сожалеть о сделанном, чем всю жизнь думать о том, на что так и не решилась". И, как говорит сама, пока этот принцип еще ни разу ее не подвел.
Самые интересные и важные новости ищите в нашем Telegram-канале, МАКС и Viber. Также следите за нами в Дзен!
