Григорьевых не сломаешь и не запугаешь
10:01 03.07.2026 (обновлено: 10:46 03.07.2026)
© Photo : из архива семьи Григорьевых
Подписаться
3 июля свой день рождения отмечает юный партизан Великой Отечественной Александр Григорьев. В 1948-м он был призван в погранвойска и остался служить в БССР. Историю и загадочные обстоятельства жизни ветерана рассказал колумнист Sputnik Александр Новиков.
Родом Александр Григорьев из деревни Малая Чаица Смоленской области. Сейчас это – Россия, фактически приграничье с Беларусью. Однако тогда, в 1941-м, о таком делении никто не думал – ведь все это была родная советская земля.
Именно через Смоленщину двигались на Москву танки армии Гудериана. И именно здесь ценой неимоверных усилий эту грохочущую армаду остановили. На этом участке, наравне с Брестской крепостью, закладывался перелом в ход войны. Но тогда об этом никто не думал.
Александр Филиппович Григорьев не раз говорил, что навсегда запомнил картины по итогам тех боев в духе картины художника Верещагина "Апофеоз войны": горы трупов с той и другой стороны. Тела убитых быстро начинали разлагаться.
Но если немцы своих еще успевали захоронить, то советских солдат уже после окончания боев прикапывали, как могли, местные жители, пацаны – в первую очередь. Фактически ему пришлось побыть в детстве членом похоронной команды.
Но наступил момент, когда ему и его землякам нужно было учиться жить в оккупации, в новом, с позволения сказать, времени.
Два отмененных расстрела
Вот лишь один показательный пример из той "мирной жизни". В окрестностях появилось множество вырвавшихся из окружения или бежавших из плена красноармейцев. И мать Саши (Александра Григорьева) приняла принципиальное, хотя и очень опасное решение: под видом родственников взять в семью трех бойцов. Был большой риск во всем этом, да и вопроса, как кормить молодых, здоровых мужиков, никто не отменял.
Однако это было еще полбеды. Подлинные проблемы возникли, когда в деревне расположилась немецкая тыловая часть, а рядом начали складировать всевозможное снаряжение, брошенное бойцами Красной Армии. Ночью объект был под охраной, а вот днем его разморенные немецкие тыловики оставляли без всякого надзора.
Этим и решили воспользоваться новоявленные "родственники". Они подговорили шустрого Саньку сделать несколько ходок и принести им того-другого-третьего. Две его экспедиции прошли успешно, а на третьей он засыпался – с радиоприемником в руках.
Немцы его собирались в назидание другим расстрелять – качестве наглядного примера, что шутить с представителями "новага парадку" нельзя никому. Ни старым, ни малым.
Однако в деревне новости разносятся быстро. В комендатуру прибежала мать Саши – абсолютно святая женщина… И вымолила у коменданта прощение и жизнь для сына.
Александр Григорьев
© Photo : из архива семьи Григорьевых
Кстати, еще раз он стоял под расстрелом зимой 1941 года, обзаведясь с деревенскими пацанами каким-никаким оружием и отправился в лес искать партизан. За ними устроили настоящую погоню. От оружия удалось избавиться до задержания. Пацанов обыскали, ничего не нашли. Потребовали рассказать, где партизаны, – и опять по нулям.
Немцы поставили их к ближайшей к стенке, абсолютно не церемонясь и не обращая внимания на то, что перед ними – дети.
И снова неизвестно откуда появившаяся мать вымолила отдать ей бедового сына. Один начальственный немец смилостивился и махнул перчаткой: забирай, мол. Тут она подхватила еще двоих мальчишек с криком: "И эти тоже мои"… Больше ей сделать уже ничего не позволили. Других "врагов Рейха" немцы показательно расстреляли на глазах у обезумевшей от потрясения четверки. Мол, ничего личного: порядок есть порядок.
А через сутки после той варварской казни, еще затемно, все дееспособные жители деревни ушли в леса.
Связной
На родине Саши в Смоленской области, партизаны в 1942 году фактически открыли второй фронт против фашистов, опередив союзников в этом важном деле. Взбешенные немцы жгли дотла местные деревни, очень часто – со всеми жителями. В ответ получали не покорность и страх, а еще более ожесточенное сопротивление. Нечто подобное, но в ещё более серьезных масштабах творилось в соседней Беларуси.
Но именно на Смоленщине партизаны методично громили немецкие гарнизоны в формате масштабных войсковых операций.
Один такой гарнизон партизаны размолотили в деревне Береснево. Там проживали родственники Саши, что оказалось очень даже "к месту". Немцы-то никак не обратили внимания на худенького мальчишку с ясными глазами, появившегося в одной из хат. Ну родственник и родственник.
А он, свободно бегая по деревне, отлично запоминал места расположения огневых точек, посты, основные места проживания врагов. И партизаны шли в эту деревню с козырями на руках, будучи отлично информированными.
О мощи партизанского движения в том регионе можно судить со слов самого Александра Григорьева. Он говорит, что на немецкий гарнизон в Бересневе выступили две отбитые у немцев танкетки и 35-миллиметровая пушка. Не говоря уже про стрелковое оружие, которое было на руках у партизан.
Но про какие-то ужасы пребывания в лесу наш давно убеленный сединами собеседник не говорит. Возможно, потому, что к боевым действиям его, как и других детей, оказавшихся при отряде, старались не допускать.
Жили они в землянках. Готовили немудрящие обеды. Он не раз с улыбкой вспоминал, как с приятелем наловил на Дубровском озере 20 килограмм рыбы. И как их потом дважды обстреляли бдительные то ли немцы, то ли полицаи. Но пацаны остались целыми и невредимыми, а потом смогли удивить партизанской ухой по оригинальному рецепту.
Однако долго это пребывание в лесу продолжаться не могло. Немцы начинали постепенно стягивать серьезные силы против "диких лесных бандитов".
1942 год. "Дети"
Тем временем наступил очередной июнь, подводя черту под первый год войны. Это был поворотный момент в жизни Александра Григорьева. Начиналась операция "Дети", санкционированная на самом верху, Ставкой Верховного Главнокомандующего.
По приказу из Центра всю молодежь из партизанских отрядов Смоленщины, требовалось организованно и незамедлительно переправить в тыл. Это распоряжение касалось мальчиков и девочек 1926-1929 годов рождения.
Легко сказать – организованно перейти линию фронта, когда в группе – в основном дети и подростки. В итоге первая группа попала в страшный переплет. Она в одночасье пропала в полном составе. О ее судьбе ничего не известно. Судя по всему, погибли там все.
А вот вторая, в которой находился герой этой истории, благополучно перешла фронт.
Ну а дальше был военный эшелон, в который загрузили всех их, изможденных детей войны. По пути состав сильно бомбили, но напугать его пассажиров ничем таким уже было невозможно.
Телеграфный стиль
В марте 1944 года Саша вернулся в родную деревню. Колхоз тем временем возглавил его отец, инвалид еще Первой мировой войны. Больше некому было. Всех местных мужиков поубивали. Да и какое там коллективное хозяйство? Ни коровы, ни лошади, ни техники. Только бабы да лопаты, и это не преувеличение.
Впрочем, потихоньку техника стала появляться. И на тракторе Саша Григорьев успел вполне себе прилично поработать. Вот только катать, перефразируя одну известную песню советских времен, было на нем особо некого.
В 1948 году его призвали в погранвойска. Служить довелось в БССР. Понравилось до такой степени, что он решил тут остаться. И в итоге жизнь связал с Беларусью, а по большей части – со ставшим родным для него Брестом.
Александр Григорьев
© Photo : из архива семьи Григорьевых
Можно сказать, изрядная часть его жизни прошла "в погонах". Был он заместителем начальника погранзаставы в Бресте – в частности.
Но основная часть службы оказалась заточена на борьбу с экономическими преступлениями.
Завершал карьеру Александр Григорьев в должности замначальника ОБХСС (Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности) управления внутренних дел Брестского облисполкома. Дослужился до звания подполковника.
Уже после выхода на пенсию работал внештатным корреспондентом брестской газеты "Заря" на протяжении более 20 лет, освоил практически промышленное выращивание винограда на приусадебном участке под Брестом, да и иной общественной работой всегда был загружен.
Если бы это не было столь жутким штампом, высмеянным еще в фильме "Тот самый Мюнхгаузен", написал бы нечто в таком духе: "Александр Филиппович, вы могли бы стать примером для нашей молодежи".
Однако этими оборотами пусть пользуются любители бездушного, серого и уже поэтому чрезвычайно вредного штампованного официоза. У меня, смею заверить, свой путь.
Нюансы одной прямой жизни
Просто потрясающе. Нечто такое хочется очень часто произносить, оценивая биографию Александра Григорьева и факты из его мирной жизни. Мы ограничимся буквально парой:
Всю свою жизнь он был наставником – по глубинной сути своей. Поэтому логично, что у Григорьева за плечами два дополняющих друг друга образования: Брестский пединститут и Академия МВД. Еще за 3 года до поступления на службу в органы МВД, будучи комсоргом в Брестском железнодорожном училище, он создал отряд "бригадмильцев" (бригады содействия милиции).
И в нем ребята, склонные к хулиганству, начинали меняться на глазах. Они вместе с постовыми милиционерами обеспечивали порядок в родном послевоенном городе над Бугом. И в массе своей начинали вести себя по-другому, причем без лекций о необходимости "стать надежной сменой отцам и дедам". Все для них решало интересное, пусть и рискованное, зато чрезвычайно живое общее дело, а не правильная говорильня.
"Гроза брестской шпаны", – так называли за глаза Александра Григорьева, когда он еще работал в училище.
Александр Григорьев
© Photo : из архива семьи Григорьевых
По долгу службы в структуре ОБХСС ему порой доверяли выполнять довольно необычные поручения. Так сказать, под грифом для служебного пользования. Чего стоит история начала 70-х годов.
Александру Филипповичу предложили провести деликатную проверку. Речь шла о присвоении Героя Социалистического труда одному из председателей колхоза в Лунинецком районе Брестчины, но что-то в его биографии и достижениях смущало. Да и сигналы с мест на этого человека поступали. Нужно было разобраться, но не поднимая шума.
На тот момент Григорьев исполнял обязанности руководителя службы УВД облисполкома по борьбе с экономическими преступлениями. Подробностей того дела Александр Филиппович просил не рассказывать, но если вкратце, то его личная проверка, проведенная с санкции тогдашнего секретаря Брестского обкома партии Владимира Микулича, показала: на председателе с Лунинетчины натурально креста ставить негде. Там впору уголовное дело открывать, что и было вскоре сделано.
А претендентом "на Гертруду" (так это высокое звание иронично именовали в либеральных кругах) этот человек стал потому, что, как тот министр-администратор, гениально сыгранный Андреем Мироновым в "Обыкновенном чуде", умело на своем уровне обслуживал и удовлетворял запросы высшего республиканского начальства. Кстати, довольно скромные по нашим нынешним, да и по прошлым меркам, но тем не менее.
Ничего нового: "Чины людьми даются, а люди могут обмануться". Читайте классиков, друзья мои.
Лунинецкий председатель попал под следствие. А звание Героя Соцтруда, так или иначе выделенное в 1971 году на Брестчину, получил сорокатрехлетний Владимир Бедуля, председатель колхоза "Советская Белоруссия" в Каменецком районе, будущая легенда белорусского сельского хозяйства, дважды Герой Социалистического труда. Но первую звезду Героя ему фактически обеспечил Александр Григорьев.
Две-три мысли вслух
Удивительно еще то, что у этого человека долго не было официального статуса ветерана Великой Отечественной войны. И здесь были вопросы с неповоротливой бюрократической машиной, которую так не любят (между прочим, совершенно заслуженно) наши люди.
Скажите, как можно было человеку, дважды чудом избежавшему расстрела, не раз и не два рисковавшему жизнью в партизанской разведке Григорьеву цедить про то, что мол, из-за детского возраста вас на опасные задания не брали, а оставляли при кухне, а это "не вписывается в рамки героического образа ветерана; может, вы там самогон гнали, а?".
К счастью, опасных формалистов удалось поправить, справедливость (хоть с большим опозданием), но была хоть как-то восстановлена.
Яблоко от яблони…
Александр Филиппович чрезвычайно гордится своими детьми, внуками, а теперь уже и правнуками. Он стал опорой, вокруг которой, как виноградная лоза, сплелась эта семья, всегда чувствующая себя уверенно и комфортно.
И все же самые дружеские отношения в семье у него с сыном. Женя, а точнее будет сказать — уже Евгений Александрович, одним из первых в независимой Беларуси получил право на ношение крапового берета.
Александр Григорьев
© Photo : из архива семьи Григорьевых
Это офицер запаса, ветеран спецназа и просто большой, очень добрый друг. Кстати, участник многих боевых операций на территории бывшего СССР, а также постсоветского пространства. Напугать его, так же, как и отца, кстати, совершенно нереально.
И вот такими людьми, григорьевской закалки, Беларуси есть смысл гордиться. Если кратко, именно они стали героями новейшей истории нашей страны.
Жалко лишь, что фильм "Сын за отца" уже снят. Название хорошее, подходящее, но к шедеврам его никак не отнесешь, ибо там какая-то развесистая клюква получилась.
Если уж и снимать сегодня честные фильмы на тему "отец и сын", то вот она, готовая генеральная линия. Но отложим в сторону маниловские мечтания. Во всяком случае, пока.
Так вот, Евгений Григорьев несколько лет назад, еще до всей этой ковидной лихоманки, иронично и одновременно очень серьезно говорил про своего отца, объясняя его невероятную и неизменную бодрость.
"Давайте не будем очень много говорить про войну или его службу в органах. Это все давно уже было. Вот если он сейчас опоздает на электричку, то не будет ждать каких-то рейсовых автобусов или поездов. До Бреста с дачи ему нужно пройти "всего-то" 10 километров. Для него это – не проблема", – подчеркнул он.
Здоровья и поменьше проблем, Александр Филиппович! С фантастическим вас вековым юбилеем, хотя по бумагам до него – еще 2 года. Так что есть и вам, и нам с вами куда стремиться.
Самые интересные и важные новости ищите в нашем Telegram-канале, MAX и Viber. Также следите за нами в Дзен!
