Мать погибшего на СВО: нет злобы к тем, кто уехал за Верхний Ларс
Мать погибшего на СВО: нет злобы к тем, кто уехал за Верхний Ларс
Sputnik Беларусь
Группа родственников военных, которые погибли во время СВО, побывала в Минске на программе духовно-психологической реабилитации. 15.04.2026, Sputnik Беларусь
Многие мальчишки в конце 1970-х и в 1980-х считали, что есть только два образца для подражания – лейтенант Тарасов или прапорщик Волентир, герои кинодилогии о десантниках (фильмы "В зоне особого внимания" (1977) и "Ответный ход" (1981)).Юные зрители, как минимум, загорались желанием попасть на срочную службу в ВДВ. Потом можно остаться на сверхсрочную (сейчас она контрактная), а затем и отучиться на прапорщика, набраться опыта, отрастить усы, как у Волентира. А если повезет, то, как Волентир, обезвредить бандитов.Подкупал и молодой командир Волентира – лейтенант Тарасов, который принял волевое решение в непростой тактической обстановке. Чтобы стать таким же, нужно поступить в Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное командное училище имени Маргелова. До сих пор среди профессиональных военных встречаются люди, юность которых пошла именно по этому сценарию.Конечно, в жизни десантникам порой приходится выполнять задачи не только в рамках учений, но и боевые. Из некоторых командировок живыми не возвращаются. Так произошло и с офицером Николаем из российской глубинки в этом году. Ему всегда будет 32 года…Отец-командирНиколай как раз из тех, кто закончил высшее училище в Рязани. На СВО он отправился в 2024-м.На фронте его окружали далеко не такие юные товарищи, как легендарный Тарасов из кинофильма. Скорее, многие были похожи на Волентира. Большинству, как минимум, за 30 лет, а чаще – за 40. Это люди со всей России: кто-то из центра, кто-то из Сибири. Есть и мобилизованные, и кадровые военные, и те, кто самостоятельно пришел в военкомат подписать контракт.Среди подчиненных Николая был и совсем молодой боец. Его даже шутливо называли "сыном полка". Николай продвигал парня на должность прапорщика. Тогда никто не мог предположить, что именно этот боец будет хоронить "отца-командира" в 2026 году.Могила Николая находится в небольшом российском городке Покров во Владимирской области. Можно сказать, что в самом сердце России.В стороне не останусьВ сентябре прошлого года Николай получил ранение, лечился в госпитале и мог пробыть вне зоны боевых действий достаточно долго – проходить реабилитацию. Но он не мог оставаться в стороне, пока товарищи на передовой. После двух недель отпуска поехал на фронт – разве можно бросить своих?"Я в стороне не останусь", – всегда говорил Николай о СВО.Когда приезжал домой, не любил рассказывать о том, что происходит в зоне конфликта. На вопрос о том, сколько может продлиться СВО, отвечал: "Кто его знает…". Как настоящий военный даже не думал об этом: одни приказы выполнял, другие – отдавал.МамаВот и вся история военного, которую корреспонденту Sputnik рассказала мама офицера – Ирина, которая живет в Покрове. В апреле этого года она, с другими такими же родителями погибших бойцов, приехала в Минск на программу духовно-психологической помощи для тех, кто переживает утрату близких."Когда я ехала сюда, если честно, мне тяжело просто было… У меня же это (гибель сына – Sputnik) только недавно произошло, три месяца назад. Я ехала и думала, что мне не помогут здесь, потому что рана очень глубокая, серьезная…", – призналась Ирина.В реальности все оказалось иначе. В Минске группу встретили опытные психологи, которые помогли вернуть желание жить дальше. Были и беседы с православными священниками. Очень хорошее впечатление, по словам женщины, оставил известный в стране протоиерей Федор Повный.Получилось так, что группа приехала в столицу Беларуси как раз незадолго до православной Пасхи. Священник помог всем желающим (а таких в группе было много) подготовиться к пасхальной службе, а потом разделил с ними радость праздника. На следующий день после Великого Воскресения у Ирины был день рождения. Поэтому из Минска она уехала с подарками и очень хорошим настроением.Новые друзья и новые планыОбщаясь с корреспондентом Sputnik, Ирина очень благодарила организаторов программы. Самое главное для нее – знакомство с другими родителями погибших бойцов. Все они из одного региона – Владимирской области. Решили общаться и дальше, и даже поехать вместе в круиз по Волге.Новые планы означают, что жизнь продолжается, и одна из причин их появления заключается не только в помощи психологов, общении с духовенством и с людьми с похожей судьбой, но и просто в смене обстановки.В Минске, да и вообще в Беларуси, Ирина оказалась впервые. Город очень понравился.Мама офицера вместе с группой побывала в Доме Москвы, Свято-Елисаветинском монастыре, на Острове слез.Организовали для гостей и поездку в Хатынь. На вопрос о том, не было ли там тяжело слушать о сожженных деревнях после гибели сына, Ирина ответила так: "Да, эмоции тяжелые. Но я не жалею, что я побывала в Хатыни".Злобы нетКогда вдруг Родина оказывается в сложных условиях, перед многими встает выбор. Напряженную обстановку порой пытаются накалить извне. Например, осенью 2022 года российское общество испытало мощные удары недружественных информационных ресурсов. После того, как в РФ была объявлена частичная мобилизация, некоторые подняли панику и бежали из страны, выкладывая огромные деньги за билеты.Появилось понятие "уехали за Верхний Ларс" – от названия пограничного российского села на Кавказе. Через него бежали в Грузию люди, которые решили бросить свою страну, испытав иррациональный страх.Ирина считает, что это их выбор, и злобы к таким людям не испытывает. Они уехали, но нашлось немало тех, кто добровольно стал участником СВО или каким-то другим способом помогает армии.Другое дело – люди, которые не просто уехали, а уже не первый год продолжают публично и последовательно выступать против России, где когда-то они добились успеха. Среди них есть некогда популярные музыканты. Ирина призналась, что больше не может их слушать."Вообще никак к ним не отношусь. Просто выключаю и все. Когда было им хорошо у нас в России, когда они получили все эти награды, то их все устраивало… Мне кажется потом они в нашем обществе не смогут жить (если вернутся – Sputnik)", – говорит Ирина.Жителям Беларуси она пожелала мира и чтобы все у них было хорошо. А если кто-то воюет на стороне России, то им – возвратиться живыми к родителям, к женам и детям.ОрганизаторыКак рассказала Sputnik директор Центра кризисной психологии и социальной реабилитации (организатор программы) Ольга Лебедева, в Минске уже не впервые проводят подобную программу. И это не только помощь тем, кто потерял близких. Благодаря таким программам появляются новые горизонтальные связи между людьми. В том числе и профессиональные связи между психологами двух стран.Нынешняя программа была проведена в партнерстве с российским благотворительным фондом "Христианское милосердие". Соорганизатор в Беларуси – Международный благотворительный фонд Юрия Розума в СНГ и ЕС. Поддержку оказали посольство России в Беларуси, представительство Россотрудничества, минский Дом Москвы, филиал РГСУ в Минске, Всехсвятский приход (Минск) и Фонд Алексея Талая.Самые интересные и важные новости ищите в нашем Telegram-канале, MAX и Viber. Также следите за нами в Дзен!
Группа родственников военных, которые погибли во время СВО, побывала в Минске на программе духовно-психологической реабилитации.
Многие мальчишки в конце 1970-х и в 1980-х считали, что есть только два образца для подражания – лейтенант Тарасов или прапорщик Волентир, герои кинодилогии о десантниках (фильмы "В зоне особого внимания" (1977) и "Ответный ход" (1981)).
Юные зрители, как минимум, загорались желанием попасть на срочную службу в ВДВ. Потом можно остаться на сверхсрочную (сейчас она контрактная), а затем и отучиться на прапорщика, набраться опыта, отрастить усы, как у Волентира. А если повезет, то, как Волентир, обезвредить бандитов.
Подкупал и молодой командир Волентира – лейтенант Тарасов, который принял волевое решение в непростой тактической обстановке. Чтобы стать таким же, нужно поступить в Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное командное училище имени Маргелова. До сих пор среди профессиональных военных встречаются люди, юность которых пошла именно по этому сценарию.
Конечно, в жизни десантникам порой приходится выполнять задачи не только в рамках учений, но и боевые. Из некоторых командировок живыми не возвращаются. Так произошло и с офицером Николаем из российской глубинки в этом году. Ему всегда будет 32 года…
Отец-командир
Николай как раз из тех, кто закончил высшее училище в Рязани. На СВО он отправился в 2024-м.
На фронте его окружали далеко не такие юные товарищи, как легендарный Тарасов из кинофильма. Скорее, многие были похожи на Волентира. Большинству, как минимум, за 30 лет, а чаще – за 40. Это люди со всей России: кто-то из центра, кто-то из Сибири. Есть и мобилизованные, и кадровые военные, и те, кто самостоятельно пришел в военкомат подписать контракт.
Среди подчиненных Николая был и совсем молодой боец. Его даже шутливо называли "сыном полка". Николай продвигал парня на должность прапорщика. Тогда никто не мог предположить, что именно этот боец будет хоронить "отца-командира" в 2026 году.
Могила Николая находится в небольшом российском городке Покров во Владимирской области. Можно сказать, что в самом сердце России.
В стороне не останусь
В сентябре прошлого года Николай получил ранение, лечился в госпитале и мог пробыть вне зоны боевых действий достаточно долго – проходить реабилитацию. Но он не мог оставаться в стороне, пока товарищи на передовой. После двух недель отпуска поехал на фронт – разве можно бросить своих?
"Я в стороне не останусь", – всегда говорил Николай о СВО.
Когда приезжал домой, не любил рассказывать о том, что происходит в зоне конфликта. На вопрос о том, сколько может продлиться СВО, отвечал: "Кто его знает…". Как настоящий военный даже не думал об этом: одни приказы выполнял, другие – отдавал.
Мама
Вот и вся история военного, которую корреспонденту Sputnik рассказала мама офицера – Ирина, которая живет в Покрове. В апреле этого года она, с другими такими же родителями погибших бойцов, приехала в Минск на программу духовно-психологической помощи для тех, кто переживает утрату близких.
"Когда я ехала сюда, если честно, мне тяжело просто было… У меня же это (гибель сына – Sputnik) только недавно произошло, три месяца назад. Я ехала и думала, что мне не помогут здесь, потому что рана очень глубокая, серьезная…", – призналась Ирина.
В реальности все оказалось иначе. В Минске группу встретили опытные психологи, которые помогли вернуть желание жить дальше. Были и беседы с православными священниками. Очень хорошее впечатление, по словам женщины, оставил известный в стране протоиерей Федор Повный.
Получилось так, что группа приехала в столицу Беларуси как раз незадолго до православной Пасхи. Священник помог всем желающим (а таких в группе было много) подготовиться к пасхальной службе, а потом разделил с ними радость праздника. На следующий день после Великого Воскресения у Ирины был день рождения. Поэтому из Минска она уехала с подарками и очень хорошим настроением.
Новые друзья и новые планы
Общаясь с корреспондентом Sputnik, Ирина очень благодарила организаторов программы. Самое главное для нее – знакомство с другими родителями погибших бойцов. Все они из одного региона – Владимирской области. Решили общаться и дальше, и даже поехать вместе в круиз по Волге.
Новые планы означают, что жизнь продолжается, и одна из причин их появления заключается не только в помощи психологов, общении с духовенством и с людьми с похожей судьбой, но и просто в смене обстановки.
В Минске, да и вообще в Беларуси, Ирина оказалась впервые. Город очень понравился.
Мама офицера вместе с группой побывала в Доме Москвы, Свято-Елисаветинском монастыре, на Острове слез.
Организовали для гостей и поездку в Хатынь. На вопрос о том, не было ли там тяжело слушать о сожженных деревнях после гибели сына, Ирина ответила так: "Да, эмоции тяжелые. Но я не жалею, что я побывала в Хатыни".
Злобы нет
Когда вдруг Родина оказывается в сложных условиях, перед многими встает выбор. Напряженную обстановку порой пытаются накалить извне. Например, осенью 2022 года российское общество испытало мощные удары недружественных информационных ресурсов. После того, как в РФ была объявлена частичная мобилизация, некоторые подняли панику и бежали из страны, выкладывая огромные деньги за билеты.
Появилось понятие "уехали за Верхний Ларс" – от названия пограничного российского села на Кавказе. Через него бежали в Грузию люди, которые решили бросить свою страну, испытав иррациональный страх.
Ирина считает, что это их выбор, и злобы к таким людям не испытывает. Они уехали, но нашлось немало тех, кто добровольно стал участником СВО или каким-то другим способом помогает армии.
Другое дело – люди, которые не просто уехали, а уже не первый год продолжают публично и последовательно выступать против России, где когда-то они добились успеха. Среди них есть некогда популярные музыканты. Ирина призналась, что больше не может их слушать.
"Вообще никак к ним не отношусь. Просто выключаю и все. Когда было им хорошо у нас в России, когда они получили все эти награды, то их все устраивало… Мне кажется потом они в нашем обществе не смогут жить (если вернутся – Sputnik)", – говорит Ирина.
Жителям Беларуси она пожелала мира и чтобы все у них было хорошо. А если кто-то воюет на стороне России, то им – возвратиться живыми к родителям, к женам и детям.
Организаторы
Как рассказала Sputnik директор Центра кризисной психологии и социальной реабилитации (организатор программы) Ольга Лебедева, в Минске уже не впервые проводят подобную программу. И это не только помощь тем, кто потерял близких. Благодаря таким программам появляются новые горизонтальные связи между людьми. В том числе и профессиональные связи между психологами двух стран.
Нынешняя программа была проведена в партнерстве с российским благотворительным фондом "Христианское милосердие". Соорганизатор в Беларуси – Международный благотворительный фонд Юрия Розума в СНГ и ЕС. Поддержку оказали посольство России в Беларуси, представительство Россотрудничества, минский Дом Москвы, филиал РГСУ в Минске, Всехсвятский приход (Минск) и Фонд Алексея Талая.
