Сценарий из детства, или Расстрельная команда

© Sputnik / Виктор ТолочкоЗаслуженный деятель искусств Беларуси, лауреат государственной премии СССР, режиссер, продюсер Вячеслав Никифоров
Заслуженный деятель искусств Беларуси, лауреат государственной премии СССР, режиссер, продюсер Вячеслав Никифоров - Sputnik Беларусь, 1920, 29.06.2022
Подписаться на
Yandex newsTelegram
Одному из самых знаменитых белорусских кинорежиссеров, Вячеславу Никифорову, в августе исполнится 80 лет.
Пройдет июль и зодиакальный лев рыкнет на всю планету, объявляя время своего царствования. Это будет потом, а пока признанный мэтр белорусско-российской кинематографии явил на суд общественности свою только что написанную книгу: "Ds: Режиссер. Воспоминание о профессии".
Это не мемуары, что было бы вполне логично, ведь из-под режиссерского пера Вячеслава Никифорова вышло несколько десятков художественных фильмов и сериалов. Чтобы с ними познакомиться, понадобится аж 100 часов непрерывного смотрения. Добавьте сюда все иные регалии мастера: от лауреата Государственной премии СССР до титула академика кинематографических искусств и наук России. И собирается толстенный биографический роман.
О новой книге с режиссером Вячеславом Никифоровым побеседовал колумнист Sputnik Евгений Огурцов-Кржижановский.
– Вячеслав Александрович, путешествие в послевоенное детство… зачем?
– Чтобы понять себя, свое время и свою страну нужно вернуться к истокам, туда, где ты свершал свои первые человеческие поступки, не всегда, правда, по-пионерски благородные и красивые.
– И что вам запало в память?
– Небольшие провинциальные городки в послевоенное время были удивительно похожи друг на друга. Улицы их заполняли инвалиды с медалями, неухоженные дети и бродячие собаки. Со всеми нами боролись специальные службы, чтобы плоды победы не казались столь тяжелыми. Это было время, которое вернулось ко мне сейчас как сценарий фильма.
– Тогда почему книга, а не фильм?
– Очень хочу снять кино! Да только совсем не факт, что все сложится так, как я хочу. Людей моего времени остается все меньше. Новые поколения видят совсем не тот мир, в котором жили мы. Так что пусть будет, если не фильм, то книга, в которой, дай бог, найдется для читателя нечто важное, с упованием на то, что "нам не дано предугадать как слово наше отзовется".

Ребята с нашего двора

"Нас было семь пацанов. У каждого своя биография. Один я был просто семилетним шкетом, пристегнутым к старшему брату. Курили, матерились, свято чтили различные уличные табу. Например, такие как: лежачего не бить, не нападать двоим на одного, не доносить и т. п. Без этого пацан был не пацан, и жизнь его была вне дворового братства. Из этих семи мальчишек только у нас с братом был отец. Однако и мы, как все, стали охотиться на эту несчастную собаку.
Стояла поздняя кубанская осень, и диких зверей, тем более носителей вируса бешенства, в этом благодатном краю не встретишь, хоть десять дней и ночей просиди в лесу. К тому же каждому сопляку известно, что бесится собака либо от страшной жары, либо от укуса лисы или того же волка, да и то – если они сами бешеные, – мы это знали из книг и от отца, а наш отец знал все. Но кто-то же сказал, что она бешеная?
Конечно, собак развелось после войны видимо-невидимо, и мрачные, неторопливые в своем умении мужики, отлавливали их регулярно.
Лошадь почему-то считали немецким трофеем, который, подобно пленным солдатам, был изнурен и равнодушен к вою и визгу обреченных "друзей человека". Мы тихо презирали этих молчаливых немолодых мужчин, собачьих палачей, единственным оправданием для которых была наша осведомленность о практических целях таких чисток: бездомные собаки становились промышленным сырьем для мыловаренных артелей, а цену пусть черному, пусть вонючему мылу, мы знали хорошо.
А бешеных собак тем более надо уничтожать, и потому мы погнались за этой, не задумываясь. Кто-то из наших командиров, Вареный, двенадцатилетний мальчишка с лицом как печеное яблоко, или Мать-перемать, получивший свою кличку, когда головой врезался в песок, прыгнув в речку с обрыва, должны были хотя бы на миг допустить, что ошиблись, и собака совсем не бешеная… но случилось то, что случилось, и я бежал изо всех сил, отставая от старших, более сильных и расчетливых охотников".
А как вы думаете, уважаемые читатели, что случилось дальше? Смогли ли пацаны осуществить свою, как им казалось, благую миссию? Стоило только кому-то усомниться в том, что собака точно бешеная и… погоня за ней закончилась бы…
…Во всей этой истории я был только наблюдателем. С годами услужливая память оправдывает наши поступки. Только вот совесть… Говорят, что Бог смотрит на людей глазами собак. Вы в это верите?"
– На мой взгляд, рассказ получился сродни исповеди, когда автор посвящает читателя в свой потаенный мир, и они, в идеале, вместе с ним там живут. Значит, собака для мальчика не умерла, она для него по-прежнему живая. Так, Вячеслав Александрович?
– Да, очень надеюсь, что мой читатель поймет, что у каждого из нас есть "своя собака". Как есть и тот, кто почему-то скажет, что она бешеная… Мне для осмысления этого понадобилась целая жизнь…
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции
Самые интересные и важные новости ищите в нашем Telegram-канале. Также следите за нами в Яндекс.Новости и Яндекс.Дзен!
Также на Sputnik:
Пограничный столб как крест: начало Великой Отечественной глазами режиссера
Лента новостей
0