Гороховый суп был деликатесом: как Паша и Полина научились жить заново

© Sputnik / Виктор ТолочкоПаша и Полина с родителем-воспитателем Светланой
Паша и Полина с родителем-воспитателем Светланой - Sputnik Беларусь
Этот Новый год станет восьмым в жизни Паши и Полины, который они будут отмечать не в родном доме, - и восьмым, в котором будут елка, подарки и ощущение праздника.

Семь лет назад Паша и Полина оказались в приюте Воложина. Их мать не проявляла особого интереса к судьбе детей — сначала пила, а потом, вроде, начала новую жизнь: уехала из родной деревни и вышла замуж.

Дом без мамы

14-летние Паша и Полина до сих пор помнят малейшие детали того дня — 28 июля 2010 года, когда и забрали в приют. Прошло семь лет — ровно половина их жизни. Но забыть это невозможно: ведь все в ней разделилось в тот день на "до" и "после". Сотрудницы органов опеки увезли детей в тот день в Воложин.

Там ребята пробыли не долго — вскоре их направили в детский дом семейного типа. Там было тепло и уютно. И родители-воспитатели относились внимательно. Но не раз они тайком мечтали, что хорошо было бы вернуться домой. Правда, тогда еще не могли понять, что в той прошлой жизни их никто не ждет…

© Sputnik / Виктор ТолочкоВ этом доме воспитывают шестерых детей из двух семей
В этом доме воспитывают шестерых детей из двух семей - Sputnik Беларусь
В этом доме воспитывают шестерых детей из двух семей

Родного папу близнецы никогда не видели. До того, как попали в приют, жили в деревне Боровики с бабушкой и дядей. Мама вроде и была, но не было: она постоянно куда-то исчезала, уезжала, оставляя семью без денег.

"Когда возвращалась, с дядей и выпивала. Два дня побудет дома и снова уезжает", — вспоминают двойняшки.

Мама решала свою неустроенную личную жизнь. А дети ее преданно ждали. И только прятались, когда дядя напивался — страшно было попасть ему под горячую руку — он кидался драться, бил стекла в окнах. Бабушка не раз прятала внуков у соседей.

"Дядя часто пил и воровал. Он даже сидел в тюрьме", — говорят Паша и Полина.

Когда пошли в школу, единственное, что запомнилось, — среди нарядных детей они одни сидели за партой без тетрадей и ручек. Им никто не купил канцтоваров для школы.

Новый год для детей был самым обычным днем без подарков и елки.

© Sputnik / Виктор ТолочкоПаша у новогодней елки
Паша у новогодней елки - Sputnik Беларусь
Паша у новогодней елки

"Мы просто ложились спать в эту ночь — и все", — вспоминают дети.

Но как это ни парадоксально, за такую жизнь дети держались до последнего. К ним не раз приходили сотрудники органов опеки — дети успевали спрятаться.

"Не найдя нас, эти люди уходили. Но однажды мы не успели: они пришли, когда мы были дома", — говорят Паша и Полина.

Не рада, что жива

В родном доме Паши и Полины в Боровиках сейчас тихо. Тут живет только бабушка двойняшек Янина. Все ее четверо детей разъехались.

Женщина сильно болеет. Три месяца назад ей сделали сложную операцию на позвоночнике — удалили опухоль. Бабушка не рада, что жива. Просит Бога забрать ее к себе. Когда говорит о внуках — плачет. Но дочь не винит — ей кажется, что Наталья лишилась детей по большой случайности.

Матери Паши и Полины по жизни не везло. После школы уехала в колледж в Илье учиться на сантехника. Там познакомилась с отцом двойняшек. Начали вместе жить, Наташа забеременела, но выяснилось, что мужчине дети не нужны.

 

"Тем не менее, Наташа детей сохранила. Вернулась ко мне", — рассказывает Янина.

© Sputnik / Виктор ТолочкоВ родном доме ребят осталась только совсем больная бабушка
В родном доме ребят осталась только совсем больная бабушка - Sputnik Беларусь
В родном доме ребят осталась только совсем больная бабушка

В Боровиках женщина встретила свою новую любовь. Мужчина скрыл, что болен туберкулезом. Из-за этого Наташу и ее детей поставили на учет. К семье стали относиться, как к неблагополучной, отмечает собеседница. К тому же на момент знакомства мужчина был закодированным, но потом снова запил. А когда узнал, что его туберкулез обернулся онкологией, — повесился. Наташа с горя тоже стала пить. Тут в дом постучались органы опеки.

"В жизни всякое бывает, понимаете. Просто так получилось", — говорит Янина.

Бабушка до сих пор не может смириться с потерей внуков и ищет виноватых. Ей кажется, что двойняшки "кому-то понадобились, вот их и забрали".

"Не могу найти себе места. Все вспоминаю, как приходила к детям в школу после изъятия. Пашка бежал ко мне и просил, чтобы забрали его домой", — утирает слезы женщина.

А насчет того, что Наталья новую жизнь начала и замуж вышла, Янина отмахивается:

"Ой, да какое замуж! Просто живет с мужчиной. Детей у нее с ним нет… Я не хотела, чтобы она с ним была. Плакала, как и с последним", — отвечает пенсионерка.

© Sputnik / Виктор ТолочкоПолина старается в учебе
Полина старается в учебе - Sputnik Беларусь
Полина старается в учебе

Ангел-Хранитель

Паша и Полина плохо помнят тот день, когда их забрали в детский дом семейного типа. Зато родитель-воспитатель Светлана Асянова помнит все. В новый дом в деревню Пугачи они ехали на обычном рейсовом автобусе. Светлана очень волновалась — это были ее первые приемные дети.

"Мы с мужем Виктором давно думали о том, чтобы взять детей из приюта. Когда дочь выросла, уехала учиться в Минск, наконец, решились… Так получилось, что по работе я попала в приют в Воложине. Увидела там этих детей, и так больно за них стало", — рассказывает воспитатель.

Дома детей ждал обед — гороховый суп. Ребята его съели за секунды. А потом выяснилось, что они даже не знают его названия. Никогда не ели раньше.

"Дети вообще не знали, как называются продукты. И мы стали постепенно их всему учить", — отмечает собеседница.

© Sputnik / Виктор ТолочкоПодарки и поделки ребята делают для Светланы, которую и называют мамой
Подарки и поделки ребята делают для Светланы, которую и называют мамой - Sputnik Беларусь
Подарки и поделки ребята делают для Светланы, которую и называют мамой

Светлане тоже пришлось многому научиться. Например, как объяснить родной дочери, что ей не нашли замену. Просто появились дети, которым потребовалась помощь.

После у Светланы и ее мужа появились еще приемные дети, которых забрали из асоциальной семьи. Сейчас они все вместе живут в Воложине.

О том, что Светлана оказалась для Паши и Полины ангелом-хранителем, они, наверное, осознают, когда станут немного постарше. Ведь благодаря ей брат с сестрой остались вместе.

© Sputnik / Виктор ТолочкоВ доме, где сейчас живут ребята, тепло и уютно, Паша ловко нарезает свежеиспеченный хлеб, а Полина зовет всех к чаю
В доме, где сейчас живут ребята, тепло и уютно, Паша ловко нарезает свежеиспеченный хлеб, а Полина зовет всех к чаю - Sputnik Беларусь
В доме, где сейчас живут ребята, тепло и уютно, Паша ловко нарезает свежеиспеченный хлеб, а Полина зовет всех к чаю

Полина щеголяет во время интервью в модных кроссовках, а Паша по-мужски режет свежеиспеченный хлеб. Здесь, в Воложине, у них есть все, о чем раньше мечтали: забота и любовь. В доме всего в достатке: у каждого ребенка — свой письменный стол и кровать, есть компьютер.

На вопрос о том, хотели ли бы они вернуться в родную семью, дети пожимают плечами: на мать зла не держат, но видеть не хотят.

"Она пришла к нам только один раз. На школьную линейку. Пьяная…" — говорят двойняшки.

Стараемся вернуть в родную семью

В отделе образования Воложинского райисполкома рассказывают: мама Паши и Полины сегодня живет в одной из деревень Воложинского района. Устроилась дояркой, но работу периодически пропускает. С момента изъятия детей несколько раз проходила лечение в ЛТП.

Двойняшкам просто не повезло с семьей, отмечает главный специалист отдела Светлана Поскробко. Ведь чаще всего детей возвращают в родную семью после изъятия по декрету №18.

© Sputnik / Виктор ТолочкоВ доме, где живут сейчас Паша с Полиной, есть собака и даже кролик
В доме, где живут сейчас Паша с Полиной, есть собака и даже кролик - Sputnik Беларусь
В доме, где живут сейчас Паша с Полиной, есть собака и даже кролик

"Многих родителей такая ситуация отрезвляет, они начинают что-то делать", — говорит специалист.

Государство придерживается точки зрения, что дети должны воспитываться в родной семье. Мать, какой бы она ни была, для детей остается матерью, говорит директор Воложинского СПЦ Светлана Мучинская.

Светлана — директор того самого приюта, в который попали Паша и Полина.

"Прежде чем изъять ребенка, специалисты приходят в семью. Пытаются вернуть к нормальной жизни родителей. Доходит до того, что маме дают указания, чтобы сегодня она заменила постельное белье, а завтра — постирала шторы. И часто это помогает", — говорит Мучинская.

Семью Паши и Полины полгода посещали сотрудники опеки. Пробовали устроить Наталью на работу. Но мать так и не смогла взять себя в руки.

© Sputnik / Виктор ТолочкоЭту мельницу во дворе дома Светлана вместе с детьми сделали своими руками
Эту мельницу во дворе дома Светлана вместе с детьми сделали своими руками  - Sputnik Беларусь
Эту мельницу во дворе дома Светлана вместе с детьми сделали своими руками

"На данном этапе у детей все хорошо. Светлана — добрый человек. Кстати, многие дети после выпуска их детского дома семейного типа продолжают общаться с воспитателями. А родных родителей не ищут", — говорит Светлана Поскробко.

Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала
Международный
InternationalEnglishАнглийскийMundoEspañolИспанский
Европа
DeutschlandDeutschНемецкийFranceFrançaisФранцузскийΕλλάδαΕλληνικάГреческийItaliaItalianoИтальянскийČeská republikaČeštinaЧешскийPolskaPolskiПольскийСрбиjаСрпскиСербскийLatvijaLatviešuЛатышскийLietuvaLietuviųЛитовскийMoldovaMoldoveneascăМолдавскийБеларусьБеларускiБелорусский
Закавказье
АҧсныАҧсышәалаАбхазскийԱրմենիաՀայերենАрмянскийAzərbaycanАzərbaycancaАзербайджанскийХуссар ИрыстонИронауОсетинскийსაქართველოქართულიГрузинский
Ближний Восток
Sputnik عربيArabicАрабскийTürkiyeTürkçeТурецкийSputnik ایرانPersianФарсиSputnik افغانستانDariДари
Центральная Азия
ҚазақстанҚазақ тіліКазахскийКыргызстанКыргызчаКиргизскийOʻzbekistonЎзбекчаУзбекскийТоҷикистонТоҷикӣТаджикский
Восточная и Юго-Восточная Азия
Việt NamTiếng ViệtВьетнамский日本日本語Японский俄罗斯卫星通讯社中文(简体)Китайский (упр.)俄罗斯卫星通讯社中文(繁体)Китайский (трад.)
Южная Америка
BrasilPortuguêsПортугальский