00:09 11 Апреля 2021
Прямой эфир
  • USD2.64
  • EUR3.14
  • 100 RUB3.43
Колумнисты
Получить короткую ссылку
15140831

Михаил Сергеевич Горбачев, бросившийся заниматься разоружением, стал политиком планетарного масштаба. Он стал человеком мира для всех, кроме граждан страны, руководителем которой он был. Последнего генсека СССР вспоминает колумнист Sputnik Игорь Козлов.

В середине мая 1985 года весь Ленинград испытал эмоциональное потрясение. Приезд нового генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева в город, являющийся колыбелью трех революций в ХХ веке, был не вполне обычным. После Владимира Ленина все первые лица СССР, на словах отдавая дань уважения Ленинграду и ленинградцам, с опаской относились к этому городу. Первая поездка по СССР Горбачева, начавшаяся в Ленинграде, означала новый политический стиль руководителя советского государства.

Выступление в Смольном перед ленинградским партийным активом было необычным, но вполне объяснимым – советский генсек, в отличие от своих предшественников, был молод. Но неожиданная остановка Горбачева на площади Восстания была для всех шоком. Эмоция у всех была одна: "Он живой!" В этом "живой" было все – отсутствие привычной для первых лиц СССР монументальности, умение понимать и видеть мир, какой он есть. Но самым главным было другое – он мгновенно, одним махом убрал привычную властную перегородку между собой и обществом. Все понимали, что долгожданные перемены пришли.

Рационально понять и принять Михаила Сергеевича не сможет никто. Да он и сам не сможет их рационально объяснить. Интуит по натуре, он в большей степени руководствовался своими чувствами, нежели расчетом. Почему свой первый выход к людям он совершил на площади Восстания в Ленинграде? Понимал ли он, что это культовое место в городе на Неве, место старта всех политических потрясений первой половины ХХ века в России? В этом было что-то метафизическое, что в дальнейшем предопределило не только его политическую карьеру, но и судьбу всей огромной страны.

Горбачев и разоружение

Михаил Горбачев принял страну, где все работало, но никто толком не знал как, зачем и почему. Попросил подсчитать оборонный бюджет – не смогли. Попросил назвать цифру предприятий, так или иначе связанных с ВПК, – не сумели. А чтобы долго не заморачиваться над этим вопросом для статистики, назвали цифру оборонного бюджета – 22 миллиарда полновесных советских рублей.

Когда академик Леонид Абалкин сказал, что в системе ВПК задействовано две трети всего экономического потенциала СССР, у многих был шок. Подобное возможно только в военное время. Как страна столько лет смогла жить с таким бременем военных расходов?

Михаил Сергеевич, бросившийся заниматься разоружением, стал политиком планетарного масштаба. Он стал человеком мира для всех, кроме граждан страны, руководителем которой он был. Он не мог понять и принять ту простую истину, что вооружение стоит дорого, а разоружение – еще дороже. А его действия по сохранению мира, при всем своем гуманизме и необходимости, в его стране ломали социальный уклад многих миллионов людей, сложившуюся за десятилетия структуру советской экономики, альтернативу которой в то время никто не то что не предлагал, но даже и не рассматривал.

Парадоксы эпохи последнего генсека

Время Горбачева – это время абсолютных парадоксов. В 1988 году мы все никак могли понять: как можно праздновать тысячелетие Крещения Руси и одновременно по привычной обязаловке посещать лекции по научному атеизму, с которыми приезжали выступать штатные идеологические работники? Как можно было государству, на тот момент являвшемуся единственным собственником предприятий, отдавать на откуп трудовым коллективам распределение прибыли, которая в абсолютном большинстве случаев шла на увеличение зарплаты, а не на перевооружение и развитие?

На самом деле во всех этих парадоксах была своя логика. Половинчатые решения Михаила Сергеевича, которые не устраивали практически всех, не доводили ситуацию до крайностей, создавали площадку для компромисса и поиска новых решений. Горбачев понимал, что в такой стране, как СССР, реформы возможны только сверху. Реформы снизу разнесли бы вдребезги не только всю страну, но и весь мир – мало бы никому не показалось. По этой причине ни одна из его реформ не могла закончиться успехом.

Роковая ошибка Горбачева

Горбачев все время искал точку опоры, все время находился в поиске – что мешает и кто виноват в том, что реальных позитивных результатов не то, что нет, они даже не предвиделись в обозримой перспективе. Виновника всех своих неудач он нашел.

На встрече с киевлянами он на полном серьезе обратился к людям: "Вы их давите снизу (имелся в виду партийный аппарат), а мы будем давить их сверху".

Это была роковая ошибка Михаила Горбачева. Он стрелял по ложной цели и тем самым лишил себя опоры в низовом партийном аппарате. Реальная власть в СССР принадлежала не партийному аппарату, а хозяйственной номенклатуре, в распоряжении которой находилось все материальное производство. Они планировали, распределяли, управляли, занимались внешнеторговыми операциями.

Это была не только личная ошибка Михаила Сергеевича, но и всех его коллег по Политбюро: они наивно считали хозяйственный аппарат своей обслугой.

Для хозяйственников того времени конец 1980-х годов был "золотым временем". Вся скрытая суть советской экономической системы вышла из тени в 1990-е годы – ни в одном сколь-нибудь крупном бизнесе не было людей с улицы. Итогом горбачевской перестройки стал классический обмен власти на собственность, советская номенклатура второго-третьего уровня провела его с большой для себя выгодой.

И все же – с благодарностью

Политический романтик, искренне веривший в правоту и необходимость своих идей для всего мира, был катастрофически невезучим политиком у себя дома. На время правления Горбачева на СССР свались все напасти и катастрофы, которые могли только быть: война в Афганистане, авария на чернобыльской АЭС, множество техногенных катастроф на всем пространстве страны, о которых сегодня мало кто вспоминает. И все это – на фоне катастрофического отсутствия денег в СССР.

Однажды он честно и иронично признает: "Все равно я вам всего не скажу". Не сказал и не скажет. И каждый из нас будет додумывать и домысливать – что было и чего не было. И сегодня, спустя прочти тридцать лет после ухода Горбачева из власти, упоминание его имени вызывает ожесточенные споры.

Не торопитесь бросать в Михаила Сергеевича камни. Для тех, кто жил в то время, он был частью нашей жизни и частью каждого из нас. Можно ли отказаться от самих себя? Не думаю. Горбачев открыл для нас мир и открыл нас всех миру. Он закончил войну в Афганистане и избавил нас от страха мировой термоядерной войны. Только за это мы должны ему быть благодарны.

*Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции

Теги:
СССР, Михаил Горбачев

Главные темы

Орбита Sputnik