"Меры недоверия": зачем Запад торпедирует Венский документ

На Международном семинаре по Венскому документу (ВД) в Астане, который в очередной раз провело Минобороны Казахстана совместно с Офисом программ ОБСЕ, вновь обсуждались подходы к применению мер доверия и безопасности на Европейском континенте.

Венский документ – ключевое международное соглашение между государствами-участниками ОБСЕ в этой сфере. Действие документа распространяется на всю Европу, прилегающую морскую акваторию и воздушное пространство.

Его цель – прозрачность военной деятельности для снижения риска возникновения вооруженных конфликтов, что на фоне российско-украинского конфликта означает невольную констатацию системного кризиса европейской безопасности.

В 2024 году Минск обвинил НАТО в нарушении Венского документа о безопасности. Тогда Беларусь не получила приглашения наблюдать за учениями НАТО, а официальные лица констатировали, что такой подход не имеет ничего общего с декларируемым стремлением сохранить действующую архитектуру безопасности в Европе.

Между строк вновь читается разрушение архитектуры безопасности, вероятно, необратимое. Еще два года назад отдельно упоминалась Польша с ее учениями "Драгун-2024", явно превышавшими установленные нормы.

К тому моменту Варшава не первый раз игнорировала свои обязательства по Венскому документу, который обязывает страны ежегодно обмениваться информацией о своих вооруженных силах.

Тогда же в Европе стартовали крупнейшие за последние десятилетия учения НАТО Steadfast Defender 2024 с участием около 90 тысяч военнослужащих, но белорусские представители на него не были допущены, что стало вопиющим нарушением Венского документа.

Как известно, Венский документ о мерах укрепления доверия и безопасности в редакции 2011 года подготовлен на основе Документа Стокгольмской конференции по мерам укрепления доверия и безопасности и разоружению в Европе 1986 года и предшествующих версий Венского документа (от 1990, 1992, 1994 и 1999 годов).

В значительной степени – это отблеск Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений в период наступления разрядки позднесоветского периода. Тогда власти СССР дали НАТО палец, а оно откусило руку, разрушив сложившийся после Второй мировой баланс сил. Навязывание НАТО-центричной системы безопасности Европы стало в итоге источником российско-украинского военного конфликта.

Заявление Минообороны Беларуси о том, что ВД остается единственным механизмом контроля над вооружениями – это и призыв к ОБСЕ занять более активную позицию для снижения международной конфликтности в Европе, остановить девальвацию этой организации.

Национальным интересам Беларуси, как и России, отвечает сохранение ОБСЕ как регионального форума, действующего на основе принципов консенсуса и суверенного равенства государств. Беларусь видит свою роль как точку сборки коллективной безопасности Европы.

В Концепции национальной безопасности страны указывается на необходимость последовательного укрепления институциональных основ ОБСЕ, при этом содействия устранению дисбалансов в ее функционировании, недопущения злоупотребления механизмами ОБСЕ для оказания давления на Республику Беларусь.

С конца апреля по август 2022 года Беларусь осуществляла функции председателя Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности. В Беларуси реализованы совместные с ОБСЕ проекты по наращивание потенциала в области управления запасами легкого стрелкового оружия и повышения безопасности его хранения, а также по ликвидации запасов жидкого ракетного топлива (меланж, самин и ТМ-185).

Беларусь привержена выполнению Венского документа ОБСЕ 2011 года, в соответствии с которым государства-участники ежегодно обмениваются информацией о вооружённых силах, системах вооружений и техники, планировании в области обороны и военных расходах, проводят инспекции, а также посещения воинских формирований для оценки правильности предоставляемой о них информации.

Беларусь считает, что одним из ключевых элементов укрепления общеевропейской безопасности и контроля над вооружениями является развитие мер доверия и безопасности на региональном и субрегиональном уровнях. Но в НАТО по этому поводу придерживаются другого мнения, пытаясь перекроить континент по лекалам евроатлантизма.

Главная проблема европейской безопасности, связанная с продолжающимся военным конфликтом на Украине, остается нерешенной. Геополитический циклон с эпицентром в Украине сформировался в результате конфликтного столкновения интересов США, ЕС и России в борьбе за политическое и экономическое влияние в Восточной Европе, контроль ее континентальных и морских коммуникаций.

Ключевой геополитический инструмент такого контроля со стороны коллективного Запада – проект Междуморья, в центре которого находятся идея возрождения Речи Посполитой и политические интересы современной Польши. Украинская территория оказалась точкой сборки этого проекта, Беларусь же постоянно находится в зоне риска польских геополитических притязаний. При этом конкуренция вокруг Украины со стороны различных центров силы имеет многоуровневый характер.

США при помощи проекта "Украина – анти-Россия" ограничивают геополитическое влияние Европы, а геополитический проект Речи Посполитой возрождается на фоне нарастания неонацистских идеологических тенденций в Восточной Европе.

И это наиболее глубинный уровень геополитического противоборства в регионе. Он связан с усилением Польши, возрождением новой Речи Посполитой, но ослаблением континентального влияния Европы в контексте Междуморья, предполагающего выстраивание международной оси в пространстве Балтийского, Черного и Адриатического морей.

Такая ось формируется в логике англосаксонской "петли анаконды" с целью континентального контроля. Так что недавний семинар по ВД в Казахстане с призывами усилить роль ОБСЕ на континенте – как раз попытка ослабить давление "петли".

Великобритания – одна из тех, кто наиболее активно вооружает Украину и поддерживает деструктивные действия Киева, пытаясь надолго закрепить его в сфере своего влияния. Для Восточной Европы британские эксперты разработали новую модель военного союза, в который могли бы войти как члены НАТО, так и не входящие в Североатлантический альянс.

В первую очередь, речь идет об Украине, для которой вероятность вступления в НАТО стремится к нулю. В качестве образца взято Соглашение о стратегическом партнерстве и взаимной поддержке между Турцией и Азербайджаном (2010). Как и в турецко-азербайджанском альянсе, точный порядок действий в случае "внешней агрессии" определяется для каждой страны по отдельности.

Эксперты замечают, что в 2021 году в ходе нарастания противоречий между центрами силы и к началу выхода мировой экономики из состояния пандемического кризиса значение Украины как узла геополитического переформатирования Евразии и сопредельных регионов (Среднего Востока и Передней Азии, Восточной Европы) резко возросло.

Начало российско-украинского вооруженного конфликта в 2022 году стало драйвером перехвата инициативы в формировании новой геополитической реальности в Европе, а значит, роль мер доверия в процессе последующей стабилизации на континенте будет только расти.

При этом "белорусский балкон", нависающий в пространстве Междуморья – важная точка сборки коллективной безопасности с учетом национальных интересов Беларуси.

В понимании военно-политического руководства страны устранение дисбалансов европейской безопасности возможно на основе соответствующих международно-правовых механизмов, включая меры доверия в рамках Венского документа. Однако Запад мыслит и действует по-другому – в логике "мер недоверия".