Диалог с "Матерями-328": акты гуманизма нужны, но закон смягчать нельзя

В Беларуси вновь оживилась дискуссия вокруг возможных изменений национального законодательства в области противодействия незаконному обороту наркотиков – ситуацию анализирует колумнист Sputnik Александр Шпаковский.
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Родственники лиц, осужденных по соответствующим статьям УК, объединяются в различные материнские организации и требуют то амнистии и пересмотра уголовных дел, а то и вовсе легализации наркопотребления. Кульминацией этой деятельности стало объявление голодовки группой матерей, после чего с ними встретилась глава Администрации президента Наталья Кочанова.

Нужно ли вести диалог?

Надо сказать, что матерей в этой ситуации понять можно и нужно. Ни одна мать никогда не откажется от своего сына даже если он — жестокий убийца, не говоря уже о том, если родная кровь отправилась в тюрьму на длительный срок только за то, что "один раз в жизни передал один пакетик своему другу".

При этом надо понимать, что родители и другие близкие родственники осужденных — тоже своего рода жертвы, фактически отбывают срок вместе со своими родными, однако в отличие от них, совершенно безвинно.

То есть диалог здесь надо вести хотя бы из соображений гуманизма, и государству нужно уметь слышать этих людей и стараться по возможности помогать им в беде. Однако наряду с готовностью к диалогу, необходимо также учитывать, что родственники в вопросах такого рода являются еще и заинтересованными лицами, которые зачастую не осознают тяжести проступков своих близких либо сознательно лукавят, когда выгораживают их.

Кочанова поручила быстрее согласовать изменения в антинаркотические законы

С другой стороны, белорусская следственно-судебная система, как и любые подобные структуры в других странах, далеко не идеальна и всегда существует вероятность ошибки. Кроме того, в уголовно-процессуальном законодательстве есть коллизии, которые могут негативно, а порой катастрофически сказаться на судьбе отдельного человека, которому не повезло оказаться "не в том месте и не в то время".

Простой пример такого рода — судьба лиц, осужденных за так называемые спекуляции в советское время, а ведь многие из них, отбыв положенное наказание, столкнулись с тем фактом, что это ремесло стало называться престижным определением "предпринимательская деятельность". Поэтому нормотворческий процесс не должен стоять на месте и законодательству лучше не просто соответствовать духу времени, а опережать его, как, например, в случае с недавним Декретом президента о развитии цифровой экономики. Здесь эффективным помощником законодательных органов должны выступать общественные организации и инициативы. Общественные настроения, как и мировые тенденции, это сигнал для законодателя на предмет проработки возможных изменений.

Как отделить зерна от плевел?

Однако в данном случае для принятия действительно адекватных решений крайне важно реально оценивать социальный запрос и не поддаваться на разного рода "акции давления возмущенных интернет-пользователей".

Как показывает практика, зачастую "общественное возмущение" является хорошо отрежиссированным спектаклем определенных кругов, которые беззастенчиво используют людское горе в политических целях. Ведь "материнское движение 328" — это далеко не первые "матери", которых пытаются стравить с действующей властью.

Женщины из Гродно хотят присоединиться к голодовке-328

В свое время мать осужденного по статье "терроризм" Ковалева даже возили в Варшаву на встречу с президентом Польши, а родителей лиц, приговоренных к исключительной мере наказания, постоянно пытаются вовлечь в свою деятельность разного рода "правозащитники". Из недавних историй можно вспомнить ситуацию, когда определенные деятели схватились за дело гимназиста Доната Скакуна, ранившего скальпелем свою учительницу, и принялись активно доказывать, что парня "подставили", правда, кто и с какими целями, история умалчивает.

При этом "сермяжная правда" заключается в том, что никакой реальной помощи, кроме скандалов и саморекламы, эти структуры родственникам преступников оказать не могут.

Они прекрасно знают, что шантажировать государство в вопросах законодательства не имеет смысла: закон суров, но закон и никакое "общественное давление" не заменит судье Уголовный кодекс.

Однако нужно понимать, что основным мотивом в этой ситуации выступает не помощь осужденным либо проработка реальных изменений в законодательство, а критика любых государственных решений. Ведь если вернуться на несколько лет назад, то выяснится, что те же лица, которые сейчас активно выступают "за наркотики", раньше обвиняли власть в попустительстве наркомафии и чуть ли не в том, что Лукашенко лично организовал каналы поставок "спайса" в нашу страну.

Оценка ситуации в Беларуси и возможные изменения законодательства

Однако от политики надо вернуться к реалиям обстановки в Беларуси в плане наркотизации и трезво оценить, что конкретно удалось достичь, какие шаги можно сделать навстречу "матерям" и вообще насколько это целесообразно? Ведь ситуация с наркотиками в нашей стране гораздо здоровее чем у соседей, в государствах ЕС и вообще, чем в большинстве стран мира.

Особо стоит отметить, что благодаря жесткому подходу к наркоторговцам в последние два года удалось избавиться от такого гнусного явления, как смертность несовершеннолетних вследствие передозировок, в Беларуси больше нет рынка "легальных" наркотиков, правоохранительными органами перекрыты основные каналы поставки наркотических веществ в нашу страну.

"Матерям-328" отказали во встрече с Лукашенко: голодовка продолжается

Кроме того, за 2017 год существенно оздоровилась криминогенная обстановка в части преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. После бума арестов в 2016-м количество преступлений такой категории снизилось почти на 20%. Довод о том, что "сидят" исключительно потребители, не выдерживает критики, так как организаторы преступных групп — это элита преступного мира, а потребители, которые зачастую выступают дилерами, это его "пехота". Без армии "простых ребят" преступники не сумели бы создать сети распространения, когда "один мальчик один раз заложил закладку", а второй "один раз поднял с земли пакетик и передал своему другу".

Поэтому ни в коем случае нельзя вводить в наше законодательство никаких "допустимых объемов хранения для личного потребления", иначе преступный мир эту лазейку моментально использует в своих целях, и по городам будут носиться армии "рядовых потребителей с весом только для себя", которые на самом деле будут продавцами наркотиков. Так организована уличная торговля в западноевропейских городах, и полиция лишь бессильно разводит руками в таких случаях.

Однако, что реально можно сделать?

Во-первых, особо жестко в Беларуси караются преступления, связанные со сбытом наркотиков. Согласно ч. 2-5 ст.328 можно получить немалый срок от 5 до 25 лет лишения свободы. При этом нужно сказать, что и основания достаточно серьезные (например, хранение, приобретение и перевозка наркотиков с целью сбыта, сбыт заведомо несовершеннолетнему, сбыт на территории учреждения образования, рецидивы, изготовление наркотических средств с использованием лабораторного оборудования, незаконные действия в сфере оборота наркотических веществ, повлекшие смерть человека в результате их потребления и пр.).

Основной вопрос здесь заключается в правильной квалификации действий с "целью сбыта", которая трактуется в отечественной правоприменительной практике достаточно фривольно. Нередко совместное приобретение наркотиков с целью их последующего потребления за счет средств одного подозреваемого по наводке другого трактуется как "с целью сбыта", и человек на восемь лет уезжает в места лишения свободы.

То есть Верховному суду необходимо внести ясность по данному вопросу, которая предполагает, что "сбыт" — это умышленные действия с целью извлечения материальной выгоды.

И любые сомнения в данном случае необходимо рассматривать в пользу обвиняемого, соответственно, вменять ему "мягкую" ч. 1 ст. 328, где предусмотрена санкция, связанная с ограничением, а не лишением свободы. Во-вторых, несовершеннолетним (в исправительных учреждениях содержится 93 осужденных, не достигших 18-летнего возраста) целесообразно предоставить возможность условно-досрочного освобождения по отбытию 1/3 наказания, а лицам, впервые совершившим преступления, предусмотренные ч.2- 5 ст. 328 и положительно характеризующихся администрацией мест лишения свободы, по отбытию 1\2 срока.

Такие меры будут конкретными проявлениями гуманизма со стороны государства. И в подобном ключе (оптимизация законодательства, достижение раскаяния осужденных, совместная профилактическая работа, социализация лиц, вышедших из МЛС и пр.) должен строиться диалог с родственниками. Такие же действия как голодовки, членовредительство ничего по существу не изменят и за исключением скандалов ни к чему хорошему не приведут.