04:04 11 Декабря 2019
Прямой эфир
  • USD2.11
  • EUR2.34
  • 100 RUB3.32
В книжном магазине

Это не продается: есть ли у белорусской литературы шанс на бестселлер

© Sputnik / Виктор Толочко
Культура
Получить короткую ссылку
БелЛит: история и современность (64)
133980

Тиражи Светланы Алексиевич в Беларуси даже после вручения Нобелевской премии не поднялись выше тысячи экземпляров, а автору, не признанному Нобелевским комитетом, редкий издатель пообещает тираж больше трех тысяч.

Елена Васильева, Sputnik

Трудолюбивые и плодовитые белорусские писатели издают книги с таким рвением, будто от количества написанного и изданного зависит не только осмысленность бытия, но и место на социальной лестнице, статус, успех и, страшно сказать, материальное благополучие.

Корреспондент Sputnik подошла к белорусской литературе с исключительно меркантильных позиций и расспросила авторов не об их вкладе в мировое наследие, но о тиражах и объемах продаж.

"Бестселлер — не Алексиевич, а Батракова"

Поверье гласит, что для комфортного существования в белорусской действительности, нужно издать книгу или открыть бар, но если последний принесет прибыль, то книга останется нематериальным трофеем. О монетизации литературы говорят с чувством легкой неловкости, мол, "книга ведь не должна всем нравиться". Но, вообще-то, должна.

"Говорить о бестселлерах в белорусской литературе можно, к сожалению, только в рамках самой белорусской литературы. Зачастую даже при сравнении с русскоязычным книжным рынком наши продажи сразу попадают в раздел "другое", что и говорить о мировом рынке. Для малых белорусских издательств верхний порог — три тысячи экземпляров, и он практически недостижим", — рассказал директор книжного магазина Логвинова Евгений Тихонов.

За последние годы одним из самых успешных издательских проектов был роман "Мова" Виктора Мартиновича. На белорусском языке (издательство "Кнігазбор", 2014 год) было продано около 2 тысяч экземпляров, на русском языке (издательство "Логвінаў", 2014) — 500 экземпляров.

Віктар Марціновіч
© Sputnik Марына Серабракова
Віктар Марціновіч

"Час Second-Hand" Алексиевич ("Логвінаў", 2013) — чуть больше тысячи экземпляров за все время. Притом в одной только Германии после объявления о победе Алексиевич за один уикенд было продано 100 тысяч экземпляров. И если Германия больше, то Швеция по населению как Беларусь, но белоруска Алексиевич издавалась там пятитысячными тиражами, против наших 500", — привел статистику Тихонов.

Сам Виктор Мартинович, автор "Мовы", признанной белорусским бестселлером, себя к авторам оных не относит и скромно самоидентифицируется как "мидлит". При том, что в Беларуси неплохо разошлась не только "Мова", тираж которой трижды допечатывался, но и предыдущие его романы — например, тираж "Сфагнума" допечатывали дважды.

"В Беларуси нет популярной литературы — в этом мой основной тезис. У нас есть хорошо расходящаяся серьезная проза, популярная литература, но бестселлер — это другие показатели тиражей, например, 100 тысяч для одного издания. У нас с такими показателями только Наталья Батракова. Если мы говорим о популярной литературе, это даже не Алексиевич, у которой нет ста тысяч, это Наталья Батракова. Алексиевич, Глобус, Бахаревич, Мартинович — это мидлит", — резюмирует писатель свое место на рынке.

При этом, по словам Тихонова, директора книжного магазина Логвинова, тиражи допечатываются редко, даже если удается быстро продать целый тираж, как это было с "Мовай" Мартиновича.

"И тут дело, скорее, в нерасторопности издательств. С другой стороны, сейчас все популярнее становится печать книги по требованию — так в основном работает наше издательство. Нет фиксированного тиража, издается необходимый минимум книги, а потом бесконечно допечатывается. Это спасает от высоких финансовых рисков в условиях низких продаж и позволяет все же издавать важные, но нетиражые книги", — поясняет Тихонов специфику работы издательства.

Детектив, любовь, Россия

Сама Наталья Батракова, чьи книги издаются, в том числе — и в российских издательствах, многотысячными тиражами, утверждает, что никаких особенных усилий для продвижения не прикладывает — просто пишет о том, чего самой не хватает на полках книжных. Тираж ее первой книги уже подошел к ста тысячам экземпляров, общий же тираж пяти вышедших книг прозы давно превысил сотню.

"С развалом Союза хлынул вал прежде недоступной литературы, книжный рынок был на подъеме, миллионными тиражами выходило все, что прежде было запрещено и недоступно. Помню, как проглатывала невиданное количество литературы, а после поняла, что не нахожу среди обилия книг того, что ищу, что вызовет эмоцию. Читала бессистемно — детективы Чейза следом за мировой прозой, но не было книги, по которой я бы истосковалась. Поэтому начала писать вначале для себя, но вскоре выяснилось, что таких эмоций не хватало многим — последовали переиздания, дополнительные тиражи ", — в беседе со Sputnik Наталья пересказывает свой путь на книжную полку.

Интернет-сайт ЛогвінаЎ
© Sputnik
Интернет-сайт "ЛогвінаЎ"

Батракова предостерегает авторов от следования по простейшему пути "спрос-предложение" — мол, потворствование моде может привести не в книжные магазины, а в букинистические лавки, когда окажется, что пережив короткую популярность, книга окажется никому ненужной.

"Сейчас на Западе букинистические лавки завалены книгами "50 оттенков серого" — их повально сдают, этого никогда не случится с текстом, который вызвал у читателя эмоцию. Книгу могут дать почитать другу, оставить у себя на полке, чтобы перечитать — но не сдадут, не выбросят. Среди моих читателей много тех, кто приходит за автографами по второму разу — мол, дали почитать знакомым, а те "зажали" и не вернули", — рассказывает автор и призывает дать читателю возможность "читать о себе".

"Особенно сейчас, в неспокойное время, когда столько катаклизмов и сложностей, когда хочется верить в любовь, книга должна дарить свет в окошке. Это не значит, что должен быть классический "хэппи энд" с "поженились, повенчались", " герой добился успеха и стал "звездой", в любой книге нужно оставлять читателям возможность дофантазировать. Я реалистка, но надежду читателю нужно давать", — уверена писательница.

Наталья признает, что, когда выходила ее первая книга, хотелось, чтобы ее прочли, и о  тиражах не думала.  Когда суммарный тираж ее произведений перевалил за сто тысяч, переводить авторский успех в цифры она и вовсе перестала. Утверждает, что ее саму раскрутил читатель, но сейчас время на издательском рынке непростое, и молодым авторам самое время не только надеяться на издателя, но и воспользоваться услугами краудфандинга.

На непростое время в издательском бизнесе сетует и Ольга Тарасевич, еще одна писательница-тысячник от Беларуси, автор более двадцати романов — в основном, детективов, которые издает "Эксмо".

"Тираж книги определяет издательство, учитывая несколько параметров: общую ситуацию на рынке, качество текста, популярность жанра, имя писателя и так далее. Тираж моего первого романа был 5 тысяч экземпляров, впоследствии он увеличился до 15 тысяч. А последний роман был издан тиражом три тысячи экземпляров. Конфликт России с Украиной (составлявшей значительную часть читающего по-русски рынка) и экономический кризис обрушили издательский рынок. Тиражи даже у популярных писателей уменьшились в 3-4 раза, издаться новичкам стало на порядок сложнее", — рассказала автор.

Крадите!

Еще одна причина падения тиражей, по мнению Тарасевич — разгул электронного пиратства. Михаил Волчек, представитель "Пиратского центра в Беларуси" считает, что в Беларуси и вовсе можно игнорировать авторское право, не терзаясь от необходимости называть электронное пиратство воровством.

"Не надо забывать, что законодательство об авторском праве разрабатывалось 200 лет назад. Тогда не было ничего известно ни об электронных носителях, ни о цифровой экономике. Люди, которые сегодня боятся новых подходов и цепляются за авторские права, просто живут в старом техноукладе", — поясняет Волчек и утверждает, что электронное воровство и только оно способствует развитию нашего общества.

Беларусь ежегодно попадает в "Список наблюдения", который готовит Торговое представительство США, за фривольное отношение к авторскому праву. В списке стран, где потворствуют пиратству, Беларусь держится последние десять лет, в основном — из-за мягкости законодательства. Уголовная ответственность наступает только в случае повторного в течение года электронного воровства.  В первый раз можно отделаться штрафом.

Электронные книги постепенно вытесняют бумажные.
© Sputnik / Григорий Сысоев
Электронные книги постепенно вытесняют бумажные.

Разгулу пиратства в каком-то смысле потворствуют и сами писатели. В прошлом году Союз белорусских писателей провел опрос среди авторов, пытаясь выяснить, как последние оберегают свои права. Результаты опроса можно представить в виде лаконичного баннера "Крадите на здоровье!" — 80% опрошенных не принимают никаких мер для охраны авторских прав от посягательств любого толка. В основном участники опроса страдают от того, что их произведения выкладываются в сеть без предварительного согласования  (скачать в формате FB2 бесплатно и без регистрации) — на это пожаловались 31% участников опроса.

"Постоянно! Выложат на сайт и даже получают прибыль за просмотры!" — жалуется один из респондентов.

Между тем, сама возможность выложить рукопись в сеть могла бы стать источником неплохой прибыли для авторов. По крайней мере, Мартинович верит, что будущее за умением продать электронную книгу.

"Я смотрю за сколько продается электронная версия Паранойи в Германии — не 2-3 доллара как у нас — и приятно удивляюсь готовности немецкого читателя приобретать электронные книги за деньги. На самом деле нынешняя эпоха интересна тем, что отмирает сразу и прежняя технология создания книг — то есть, писание рукой или печатание на машинке, и технология их доставки. Такого не было ни во времена Гуттенберга, ни в момент перехода от чернил к болл-пенам. Единственное что вызывает у меня улыбку — все эти прогнозы о том, что-де тексты умрут: текстам примерно столько же лет, сколько лет человеческой цивилизации, так что жить они будут. А вот профессия писателя, возникшая в ХIX веке — да, отмирает в этот конкретный момент", — проанализировал эпоху Мартинович.

Книжный магазин
© Sputnik Марина Серебрякова
Книжный магазин

Никакой ты не бестселлер

В издательстве "Мастацкая лiтаратура" к возможности "бестселлера"  белорусской литературе относятся с объяснимым скепсисом. Мол, разошедшийся за несколько дней роман — это хорошо, но если тираж романа — тысяча экземпляров, вы, все же, не Пелевин и не Донна Тарт.

"В нашем издательстве тиражи зависят от покупательской способности, тираж для прозы — две-три тысячи экземпляров, если речь о молодом авторе — полторы тысячи. Мы зависим от библиотек, ведь можно по пальцам пересчитать писателей, которые реализуются через магазины. Порой читаешь — бестселлер разошелся за месяц, а потом оказывается, что его тираж — триста экземпляров. Конечно, такой тираж можно раскупить быстро, особенно, если книга ожидаемая", — считает главный редактор издательства "Мастацкая лiтаратура" Виктор Шнип.

Неплохими тиражами здесь издают произведения классиков — но и здесь цифры не поднимаются выше трех тысяч. Шнип признается, что в этом году кризис затронул и издательское дело. Цена, которую издательство просит за книгу, зависит стоимости полиграфии, от гонорара автора, от объема текста.

"Гонорары писателей, увы, небольшие, особенно в сравнении с временами Советского Союза. Но нужно платить за свободу. Раньше писали с оглядкой на то, чтобы стать лауреатом премии БССР, сейчас думают про Нобелевские премии, и благодаря такой свободе появляются интересные книги, а на них, к сожалению, не всегда хватает читателя", — признает главный редактор издательства.

Книги Людмилы Рублевской на полках книжных магазинов не залеживаются.
© Sputnik / Виктор Толочко
Книги Людмилы Рублевской на полках книжных магазинов не залеживаются.

Шнип рассказал корреспонденту Sputnik, что языковой вопрос не влияет на тираж книги — произведения на русском и белорусском языках имеют одинаковые шансы материализоваться на полках.

"Да, в сравнении с российскими издательствами, мы печатаем книги небольшими тиражами, но ведь и население у нас небольшое. В Германии порой и не пишут тираж вовсе, понимая, что эти цифры не характеризуют качество произведения. Даже если книга стоит в магазине годами, не значит, что она неинтересна. Рано или поздно он встретит свою пару — как в межличностных отношениях людей", — резюмирует Шнип и рассказывает, что из авторов издательства самые успешные — Андрей Федоренко, Людмила Рублевская и детская писательница Алена Масла — в их отношениях с читателем гармония и счастье.

Монетизируй подростка

"Немного лучше дела обстоят с детской литературой — но, как правило, переводной (на белорусский язык). Хорошая книга для малышей может продаться и тысячным тиражом. Для подростков планка сразу падает — и дело тут, на мой взгляд, в качестве текста", — рассказывает Евгений Тихонов, директор книжного магазина Логвинова.

Белорусские писатели Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский
Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский

Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак, белорусские писатели, сумевшие заработать на российском рынке — то есть, своего рода, олимпийцы и полубоги. Их "Гимназия номер 13" — своего рода must have среди детей и подростков и — да, настоящий бестселлер.

А вот издать популярную среди русскоязычной аудитории книгу в Беларуси оказалось неожиданно сложно — Жвалевский и Пастернак предлагали минским издательствам белорусскоязычный вариант текста — перевод сделала поэтесса Раисы Боровикова, но всюду получали отказ.

"Мы предлагали книгу практически во все наши издательства, в библиотеках просят — дайте нам качественную литературу для подростков на белорусском языке. А издательства находятся в такой сложной экономической ситуации, что за публикацию никто не берется", — рассказала Евгения Пастернак.

Белорусские писатели Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский
© Photo : Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский
Белорусские писатели Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский

Соавтор Пастернак — Андрей Жвалевский — известен как соавтор трилогии "Порри Гаттер", общий тираж которой был больше ста тысяч экземпляров. Говорит, во время литературных конкурсов его отчаянно пытались записать в русские авторы, приходилось исправлять — белорус из Минска. И если книга для детей в российских издательствах может выйти тиражом в сто тысяч экземпляров, то в государственных белорусских издательствах книги для детей печатаются тиражом в шесть тысяч экземпляров — максимум. Одним словом, российский рынок к белорусскому писателю, творящему для подростков, не в пример доброжелательнее белорусского.

Виноваты звезды

Три месяца назад в Минске создали Книжный клуб — для желающих не только читать, но и вести дискуссии по мотивам. Прошло еще только две встречи "Книжного Клуба", где для обсуждения выбирались француз Мишель Уэльбек, американская писательница Донна Тарт, южноафриканский писатель Джон Кутзее.

"Мы провели всего две встречи КК, поэтому пока рано делать глобальные выводы о том, что мы выбираем только зарубежную литературу. Мы выбираем хорошую литературу — те книги, которые цепляют, заставляют задуматься и оставляют после себя долгое послевкусие. А бестселлер — это уже продажи. К счастью, многие действительно хорошие романы становятся бестселлерами, что рождает надежду на светлое будущее человечества. В том, что бестселлеров нет в Беларуси, виноваты не столько авторы, сколько вся наша система продажи и продвижения книг, маленькая емкость рынка и отсутствие у писателей и издателей опыта выхода на зарубежные", — рассказал один из создателей клуба Клим Халецкий.

Впрочем, в клубе надеются, что однажды и белорусский писатель сумеет привлечь достаточно внимания, чтобы его захотелось обсудить/осудить/похвалить/etc.

 

Темы:
БелЛит: история и современность (64)

Главные темы

Орбита Sputnik