14:20 08 Апреля 2020
Прямой эфир
  • USD2.55
  • EUR2.77
  • 100 RUB3.38
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Утраты года — 2020 (51)
335661

Колумнист Sputnik Игорь Козлов в день, когда последний маршал СССР будет похоронен на Федеральном военном мемориальном кладбище, размышляет о памяти и масштабе личности, который нередко определяет амплитуда страданий.

Конец мая 1987 года для всего офицерского состава был временем, которое можно обозначить как момент истины. Приземление легкомоторного самолета "Сессна", пилотируемого Матиасом Рустом, на Большом Москворецком мосту в День пограничных войск 28 мая в армейской среде вызвало сначала смех, затем недоумение, закончившееся ощущением небывалого унижения всей Советской армии.

В армейской среде того времени ни для кого не было секретом, что взаимоотношения советского генералитета с Михаилом Горбачевым крайне сложные. Горбачев не понимал армейскую среду, это непонимание было взаимным. Его внешнеполитический вектор не брал в расчет то обстоятельство, что разоружаться дороже и болезненнее, чем вооружаться.

И сегодня многие считают, что приземление Руста на Красной площади было спасением для Михаила Горбачева – он получил шанс зачистить советский генералитет от неугодных ему генералов. Не случись этого, август 91-го мог произойти четырьмя годами раньше – осенью 87-го.

Но все это из области политических гипотез, произошло то, что произошло – кадровые перестановки летом 87-го года задели более сотни генералов, включая министра обороны, маршала Сергея Соколова.

Назначение министром обороны генерала армии Язова летом 1987 года для многих было неожиданным. Широкой армейской     общественности о нем было мало что известно. Поговаривали, что карьерным взлетом Дмитрий Язов был обязан своей жене Эмме Евгеньевне, которая во время рабочей поездки Михаила Горбачева на Дальний Восток подружилась с Раисой Максимовной Горбачевой.

Основания для таких разговоров были весьма серьезные. Все, кто знал Эмму Евгеньевну (такие люди есть сегодня и в Минске), отмечали ее редкое обаяние и коммуникабельность. Косвенно это мнение подтверждает и то, что уже после ареста как члена ГКЧП, находясь в "Матросской тишине", Дмитрий Тимофеевич публично принес свои извинения Михаилу и Раисе Горбачевым. Многие восприняли это как желание оправдаться и некоторый страх, но это полная глупость.

Первое впечатление практически у всех в то время от нового министра обороны было, прямо скажем, не очень. По внешнему лоску и рафинированности он заметно уступал своему предшественнику маршалу Соколову – он казался простоватым и даже немного грубым.

На чисто обывательском уровне в части, в которой я служил в то время недалеко от Валдая и Боровичей 12 ГУМО, это мнение подкреплялось одним мелким, но красноречивым фактом. Всего спустя месяц после назначения Дмитрия Язова министром обороны вокруг одного молодого офицера начались "хороводы" командира соединения и начальника политотдела. Все было просто – молодой лейтенант, выпускник элитарного Московского общевойскового училища имени Верховного Совета РСФСР, был внучатым племянником нового министра обороны.

Суровая проза жизни в карьерных вопросах в армейской среде, о которой знали и говорили все, была настолько рядом с каждым из нас, что ближе просто не бывает. Мы были молоды, эгоцентричны, радикальны и суровы в оценках – с трудом принимали все это.

Время многое меняет в наших оценках и взглядах. За внешней простоватостью последнего министра обороны, последнего маршала Советского Союза скрывалась фигура феноменального масштаба. Он не ругался матом, что в то время, да и сегодня, для многих является анахронизмом в армейской среде. Писал стихи, мог часами наизусть читать русскую и советскую классику. Август 1991 года стал его личной трагедией. Он не мог не быть в составе ГКЧП. Не только должность, но и все то, что происходило вокруг Советской армии в обществе, вызывало протест. Такого унижения и надругательства по отношению к армии, которое было в конце 80-х – начале 90-х годов, армейская среда не знала со времен революции 1917 года. Что говорить о бурлящих национальных окраинах бывшего СССР, если даже в Москве офицеры в то время ходили на службу в гражданской форме одежды и на службе переодевались. Я, как и многие другие, убежден, что в августе 1991 года не было большой крови только потому, что министром обороны СССР был Дмитрий Тимофеевич Язов, не кто-то другой.

Маршал Дмитрий Язов о своем фронтовом прошлом оставил память тихую и незаметную. Он воевал на Волховском и Ленинградском фронтах. Это были бои, которые по своей ожесточенности по многим параметрам превосходят Сталинградскую битву. Только одна статистическая цифра: на "Невском пятачке" на один квадратный метр по статистике 27 погибших советских солдат.

Мясной бор, Боровичи, Мга, Погостье… Насыпь на железнодорожной станции Погостье – место самых ожесточенных боев на Волховском фронте. Маршал Язов в этих местах, в Погостье, был тяжело ранен, там же погиб и его отец. В 1990 году в 12 километрах от Погостья в Малуксе по инициативе маршала Язова был построен мемориальный комплекс. Малукса была выбрана местом мемориала по той причине, что сразу после войны останки советских солдат, погибших в Погостье, были собраны и перезахоронены в Малуксе.

Говорят, что масштаб личности определяет амплитуда страданий каждого человека. У маршала Советского Союза Дмитрия Тимофеевича Язова всего этого было сполна. Он прожил большую, в личном плане трагическую, но безупречную жизнь. И помнить об этом мы будем всегда.

*Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции

Темы:
Утраты года — 2020 (51)
Теги:
смерть известных людей, Дмитрий Язов


Главные темы

Орбита Sputnik