Стратегическая напряженность: быть ли калийной разрядке

Официальное обращение США к Литве с просьбой возобновить транзит белорусского калия – не столько знак разрядки в отношениях с Беларусью, сколько тест на договороспособность западных элит, которым разрядка по определению не нужна. Питаемая ими стратегическая напряженность – статья доходов лобби корпораций.

Даже с точки зрения американского законодательства санкции против белорусского калия, как критически важного продукта для обеспечения продовольственной безопасности, являются нелигитимными. Но это нисколько не мешало им действовать.

Вот и сейчас примирительные заявления Трампа в отношении Беларуси не в полной мере отвечают его возможностям снятия санкций. Да и сможет ли он противодействовать американскому корпоративному лобби, сквозь пальцы рассматривающему этот примирительный процесс.

Правда в том, что Трамп не собирается всерьез противодействовать этому лобби, будучи фактически наемным менеджером американских корпораций. К тому же, проблемы с поставками калия на американский, как и на мировой, рынок означают рост цен на продовольствие, а это прибыль мировых производителей продуктов питания.

Поставщики калия из Канады вошли во вкус и не собираются терять свой профит только из-за того, что Трамп публично озаботился продовольственной безопасностью. Уж они-то постараются сохранить прибыль, которую им принес кризис, и беспошлинные поставки калия на рынок США с рыночной долей 97%.

Рынок калия в результате западных санкций был в значительной степени переформатирован, но Беларусь сумела вписаться в новые геоэкономические реалии, изменив маршрут калийного транзита с Клайпеды в Литве на "Бронку" – глубоководный порт в Санкт-Петербурге.

Власти Литвы действовали вполне в ущерб своим перевозчикам и транспортной отрасли в целом, которая понесла колоссальный ущерб из-за переброски маршрута белорусского калия, вдруг оказавшегося "политически неблагонадежным".

Владелец портового терминала в Клайпеде сетует, что в результате санкций Литвы против Беларуси прибыль "Уралкалия" возросла в разы. По иронии судьбы литовские власти подыграли российскому производителю калийных удобрений.

Тем временем в литовских СМИ рассуждают о том, что Литва имеет право открывать транзит даже при нынешних санкциях ЕС, хотя санкции ЕС на этот транзит никак не влияют.

Казус состоит в том, что нелигитимные действия властей Литвы в отношении белорусского калия являются таковыми согласно литовским же законам, тем более с учетом произошедшей экспроприации – отъема портовых мощностей в Клайпеде, принадлежавших Беларуси.

Одно из литовских изданий написало о том, что законодательство ЕС предоставляет странам-участницам суверенное право применять изъятия из санкций, исходя из национальных интересов. Поэтому литовское правительство якобы может объявить о калийных изъятиях, основываясь, например, на важности стратегического партнерства с США и интересах национальной безопасности Литвы.

Эти рассуждения как минимум наивны, потому что блокировка калийного транзита изначально незаконна. При этом литовские власти парадоксально саботируют решения Трампа, потому что видят свою миссию в проамериканской же дестабилизации обстановки в регионе, их договороспособность стремится к нулю.

Трамп-миротворец и сам быстро заскучал в этом образе, а развязанная им война на Ближнем Востоке как раз служит стратегической напряженности, в логике которой действуют литовские власти – круг замкнулся. Понимает это и мистер Коул, уполномоченный Трампом вести переговоры с белорусскими властями.

Вероятно, он лукавит, когда призывает Литву возобновить диалог с Беларусью "ради удобрений", устраивая политический театр. Остается открытым вопрос: нужен ли белорусским властям литовский транзит, если Беларусь строит свой терминал в многофункциональном морском перегрузочном комплексе "Бронка"?

"Ради удобрений" – неубедительная мотивация из уст американского чиновника, ведь острый кризис на рынке удобрений самими США и создан. Это их действия в ходе войны с Ираном блокируют Ормузский пролив, через который, по данным ООН, проходит около трети мирового транзита удобрений объемом примерно в 16 млн тонн в год.

Как заявил заместитель секретаря Совета безопасности РФ Александр Венедиктов, закрытие Ормузского пролива привело к остановке порядка 50% мирового экспорта удобрений, что может сорвать посевную кампанию в Азии.

Он отметил, что на грани коллапса оказались логистическая и торгово-экономическая архитектура, мировая энергетическая и продовольственная безопасность. Это выгодно западным корпорациям, которые делят мировой рынок продовольствия.

Такое положение вещей чревато тяжелыми последствиями для стран, зависящих от импорта углеводородов, удобрений и продовольствия. Закрытие Ормузского пролива привело к остановке примерно половины мирового экспорта удобрений, что может сорвать посевную кампанию в Азии. Цены на азотные добавки выросли на 30%", – заключил Венедиктов.

От обвала мировой рынок продовольствия может спасти только остановка в краткосрочной перспективе войны на Ближнем Востоке, вызвавшей ожидания глобальной продовольственной инфляции. Сейчас от падения рынок удерживают лишь заранее накопленные запасы.

С начала войны цены на пшеницу и кукурузу выросли пока только на 4%, соевые бобы подорожали примерно на 1%, а рис даже подешевел почти на 6%. Но это равновесие весьма зыбкое и не долгосрочное, оно связано с ожиданием скорого окончания войны с Ираном.

Эксперты, опрошенные Euronews Business, обратили внимание на то, что при недостатке удобрений на мировом рынке неминуемо снижение урожайности в тех странах, которые сейчас, в период начала сева, не могут получить доступ к поставкам удобрений.

Перебои в транзите могут стать критичными для беднейших стран мира, к примеру, тех, которые расположены на юге от Сахары. По разным оценкам, львиная доля – вплоть до 90% используемых здесь удобрений – импортируются из других стран.

Самыми распространенными культурами, которые выращиваются в этом регионе, являются азотоемкие растения (те, что в крайней степени нуждаются в азоте), к примеру, кукуруза. Они особенно чувствительны к отсутствию удобрений.

Следует учитывать, что Иран, Оман, Саудовская Аравия и Катар – страны Персидского залива в эпицентре ближневосточного конфликта, производят огромную по мировым меркам долю мочевины и карбамида, используемых для подпитки растений. Блокировка Ормузского пролива делает невозможными их поставки в бедные африканские страны, заключает Euronews Business.

Глава норвежского производителя удобрений Yara International, одного из крупнейших в мире, Свейн Туре Хольсетер предупреждает о возможной катастрофе, если Ормузский пролив окажется закрытым на год. Предрекая необратимые последствия, Хольсетер указывает на то, что, для некоторых культур, таких как картофель, отсутствие удобрений будет означать снижение урожайности на 50% уже при первом сборе.

Это станет еще одним ударом по индустрии удобрений, которая и так, кроме перебоев поставок сырья из Персидского залива, испытывает резкий рост цен на газ, необходимый для извлечения азота из воздуха.

Несмотря на явную неспособность США обеспечить судоходство в Ормузском проливе, Трамп хорохорится, обещая сопровождение судов через водный путь "в случае необходимости".

Неясно, будет ли такая "защита" распространяться на все суда или только на те, что под американским флагом. Да и само разруливание затора в узком проливе непростая задача и может занять недели.

По данным ФАО, если ближневосточный кризис не прекратится в ближайшее время, мировые цены на удобрения только в первой половине 2026 года вырастут на 15-20%. Это сигнал Беларуси, которой в калийном транзите следует рассчитывать, в первую очередь, на себя и помощь России, а не декларативную помощь США.